Естественно, у Филлис был наготове план. Когда свирепость призрачного ветра начала усиливаться, она повела свой миниатюрный взвод через верх Банной улицы, где та приходила на Мэйорхолд. Прищурившись, Майкл едва-едва разглядел в сером воздухе у многоквартирника медленную черную круговерть, но если это и был жернов Деструктора, то он явно и близко не достиг масштаба, до которого разрастется в пятом или шестом. Скорбно вращаясь над пустой дорогой, он как будто не представлял никакой угрозы, и Майкл задумался о том, что раньше он видел этот вращающийся ожог ночью, к тому же был расстроен и возможно придал слишком большое значение воронке.
Над Банной улицей банда собралась у одной из изгородей высотой по пояс, окружавших верхний газон многоквартирника характерного вида постройки 1930-х. Ветер уже ярился, хлестал по булыжникам брусчатки хрустальными каплями сверхдождя в кружевных полощущихся завесах жидкого стекла. Пока капли дробились у тапочек малыша на еще более изящные копии самих себя, а каждая влажная бисерина волокла за собой в глянце призрачной стежки бусы изображений, Майкл вдруг понял, что, хотя он чувствует сложные брызги, мокрым не становится. Бриллианты жидкости сохраняли резиновое поверхностное натяжение даже тогда, когда разделялись на изощренные точки не больше булавочной головки, скатываясь с его полосатых пижамных штанин и ничего за собой не оставляя. Натянув сорочку на макушку, как капюшон, и тем самым оставив ноги и попу открытыми стихии, он бросился через дождь – согнувшись, словно убегая от охоты пигмейского племени своих доппельгангеров, – навстречу сомнительному укрытию изгороди, где кучковались его приятели-привидения.
Присев возле нее, Филлис повторяла уже знакомые загребающие движения руками – рыла подвременный ход, хотя в этом случае у ширящегося портала не было видно дрожащих черно-белых полос в виде помех. По брустверу дыры шел только один-единственный бледный слой свечения, и Майклу пришло в голову, что если Филлис пытается закопаться всего на час-другой в прошлое или будущее, то тесным черным прослойкам, символизирующим ночное время, нечего и делать в мерцающем периметре отверстия.
Оказалось, так оно и было. Раскопав без посторонней помощи неглубокую дыру меньше чем за минуту, Филлис протиснулась в нее и не показалась над изгородью с другой стороны – очевидное приглашение остальным членам банды следовать за ней. Джон показал кивком, чтобы Майкл шел вторым, после чего ребенок встал на карачки, чувствуя, как дождь барабанит по шее, а ветер свистит у ушей, и полез за главарем банды в окаймленный светом проем.
Когда Майкл выполз с другой стороны, он без удивления обнаружил, что все еще находится на верхнем газоне многоквартирника Банной улицы вдоль Конного Рынка, а Филл Пейнтер стоит в паре футов, нетерпеливо пристукивая носком. Он поднялся и оглянулся через низкую стенку бирючины, с тревогой отметив, что Билла, Джона, Марджори и Реджи не было видно. Спустя миг он заметил, что не было и ветра и что прекратило дождить. Он озвучил наблюдения Филлис, но она усмехнулась и покачала головой – моментальным розарием светлых ухмыляющихся бутонов.
– Не, мелочь, дождить не перестало. А еще и не начинало.
Между тем из временно ́го разрыва в квадратной изгороди показались на четвереньках остальные члены Мертвецки Мертвой Банды. Когда шестеро маленьких фантомов снова воссоединились в куда более мягком и безветренном климате другой стороны подстриженной листвы, Майкл бросил взгляд через Банную улицу на Мэйорхолд. Площадь была сухой и залитой солнцем – пусть только и слабым и серым, родным для призрачной стежки. На углу рядом с «Зеленым драконом» и возле общественного туалета у начала Серебряной улицы не колошматили друг друга призраки. Трио живых мальчишек, не поделивших кулек со сладостями, пропало из виду. Филлис объяснила ситуацию:
– Я прокопала нас где-т на три четверти часа, до ветра и дождя. Терь валим в бильярд и глянем, как все затевалось.
На этом, проплыв сквозь изгородь на тротуар вдоль Конного Рынка, банда стала спускаться по холму к Лошадиной Ярмарке и Золотой улице, разливая за собой ручьи чумазых подражателей. Майклу пришло в голову, что раз они попали за полчаса до драки англов, то, должно быть, он еще не задохнулся насмерть на заднем дворе дороги Святого Андрея. Может быть, Дорин в этот самый момент выносит на верхнюю половину двора к дождевому стоку деревянный стул с прямой спинкой и говорит Майклу, что свежий воздух пойдет ему на пользу? Может быть, сестра Майкла Альма уже скучает и начинает носиться в тесных кирпичных границах жалкого подобия личного сада? Терзаясь из-за этих мыслей, он поспешил нагнать Филлис Пейнтер и дергал за ее туманный шерстяной рукав, пока она не обернулась и не спросила, чего ему надо.
– Если это блесть до того, как я задохнулся драже, можно сбедать на дорогу Хандрея и помечтать этому слезчиться!
Филлис отвечала твердо, хотя и сочувственно:
