– Этот Сэм О’Дай сказал, что я все забуду, когда снова вернусь к жизни. Он сказал, такие Наверху правила.
Проповедник кивнул, и золотые кудри его парика поколебались. Он обнадеживающе улыбнулся Майклу, затем взглянул на остальных детей, охватив всех спокойным взглядом.
– Не перестаю удивляться, что дьяволы не способны на ложь. Нам всем хорошо известно, что слова нашего юного друга истинны, что все деяния Души забываются в мире смертных. Но мнится мне также, некоторым между вас известно уже и то, что не таков случай Майкла. Вы должны сделать все от вас зависящее, чтобы он вспомнил о времяпрепровождении с нами. Пускай это представляется невозможным, однако же существует верное средство достижения сей цели. Судя по тому, что я прочел в вашем занимательнейшем романе, вам надобно только довериться собственной смекалке и не тревожиться: все кончится хорошо.
Здесь подала голос Утопшая Марджори, с досадой в голосе обращаясь к священнослужителю:
– Если вы уже знаете, как у нас все получится, почему сразу не расскажете и не избавите от лишних хлопот?
Поднимаясь на ноги, клирик рассмеялся и пригладил каштановые волосы коренастой девочки, приязненно встрепав их, хотя Марджори на это сверкнула взглядом из-за очков Нацздрава с обиженным видом.
– Оттого что ваша история звучит не так. В повествовании, прочитанном мне Мерси, нигде не сказано, что бедный старый мистер Доддридж вмешался и рассказал, чем все кончается, чтобы вы, избавленные от хлопот, пропустили приключения. Нет, придется вам доискиваться самим. Кто знает, вдруг хлопоты, коих вы ищете избежать, станут самым важным элементом вашей истории.
Мягко вклинилась миссис Гиббс:
– Ну все, голубки мои, уверена, у мистера Азиила и мистера Доддриджа найдется, что обсудить. Давайте я отведу вас познакомиться с миссис Доддридж и мисс Тетси? Вроде бы миссис Доддридж говорила, что накроет для всех стол с чаем и пирогами.
Вся призрачная банда чрезмерно обрадовалась этому объявлению, сгрудившись у смертоведки, которая повела их через дальнюю дверь светелки в коридор. Упоминание о десерте поразило Майкла – до этого момента он верил, что призраки не едят и не пьют. Он осознал, что последней держал во рту вишнево-ментоловую «Песенку», которую дала мамка на солнечном дворе на дороге Святого Андрея по меньшей мере неделю назад – по крайней мере, по прикидкам самого Майкла. С тех пор он не испытывал никакой потребности в еде, но теперь одно воспоминание о том, как это здорово – жевать и глотать что-нибудь вкусненькое, вызвало в нем одновременно и голод, и тоску, причем оба чувства смешались так, что их нельзя было разделить. Его охватила ненасытная ностальгия.
Майкл и остальные дети последовали за миссис Гиббс в уютный скрипучий коридор, оставив преподобного и высокого мосластого зодчего за разговором. Когда за детьми и смертоведкой закрывалась дверь, мистер Доддридж и тот, кого миссис Гиббс назвала мистером Азиилом, как раз устраивались в креслах друг напротив друга. Сени, где теперь оказались мертвые замарашки, были короткими, но славно обставленными, с розовыми и желтыми цветами в вазе на единственном подоконнике, застывшими в косом столбе свежего утреннего света, разливающегося белой лужицей по лакированным половицам. На обоях в светло-зеленую тонкую полоску слева от Майкла висела в рамочке вышивка с незатейливым рисунком, который он уже встречал в Душе, – лентой дороги под грубым изображением весов, вышитыми гладью золотом. В коридор с дальнего конца проникал вкуснейший аромат выпечки, сладкий и душистый, не уступавший перед запашком разлагающихся кроликов Филлис Пейнтер.
Хлопоча, как черная наседка, миссис Гиббс повела своевольных привидений через простую дубовую дверь в конце лестничной площадки в атмосферу праздника урожая, стоявшую в ладной старомодной кухне. Отсюда, мгновенно определил Майкл, и исходило благоухание фруктового пирога, замеченное в проходе. У черной железной плиты беседовали две симпатичные приятные дамы с вороными волосами, забранными в узлы, но они тут же обернулись к вошедшим смертоведке и стайке призрачных безобразников.
– Миссис Гиббс – а это, должно блесть, наши маленькие герои! Входите-входите, рассаживайтесь. Мы с Тетси полагаем себя в числе ваших самых преданных поклонниц, и вот мы посреди вашей главы «Дух Задушенного Малыша», произносим те самые реплики диалогов, которые перечли уже десятки раз. Ощущение и в самом деле решительно необычное, но и совершенно замечательное. Садитесь же скорее, а я заварю нам чаю.
