Знала, например, что в приятных мьюзах [79] под ними призрачная стежка куда более густонаселенная, чем убогие проулки Боро. Тогда как в фантомном полумире, наложенном на улицу Алого Колодца, в любой отдельно взятый момент можно столкнуться всего с одним-двумя призраками, в этой гораздо более обеспеченной местности часто встречались десятки покойных врачей, банкиров, офисных менеджеров и домохозяек с изысканными куафюрами, которые шляются среди ухоженных клумб или с тоской проводят нематериальными ладонями по контурам припаркованных машин. В мирных передних залах домов, проданных повзрослевшими детьми вслед за кончиной родителей, можно найти необщительные мертвые пары, которые критиковали ремонт нового хозяина и вечно тряслись, поднимается стоимость их бывшего владения или падает. Иногда попадались целые толпы: потусторонние гражданские группы, угрюмо торчащие на границах какого-нибудь бывшего деревенского луга, где раньше они выгуливали лабрадоров, а теперь строилось новое муниципальное жилье. Или же они собирались на заднем дворе очередной пакистанской четы, переехавшей в район, только чтобы неодобрительно роптать и глазеть – впрочем, подобные демонстрации, понятно, были вдвойне бесплодны из-за невидимости протестующих. Должно быть, думала Марджори, потому они и ленились рисовать плакаты.
Но какие интересные различия, если задуматься, между мирами духов в Боро и здесь, в резиденциях высшего класса. Главная разница, как ни парадоксально, заключалась в том, что в Боро и близко нет столько неприкаянных – тех, кто только лег в могилу, но так и не упокоился с миром. Более того, горемычные привидения бедного района по большей части тяготились только низкой самооценкой, ощущением, что они слишком дурно прожили жизнь, чтобы переезжать в высший район Души. Но явно не это удерживало успешных людей на привязи к их земным обиталищам. Так, может быть, в их случае все наоборот? Пригородную призрачную стежку, над которой проходили дети, населяют души, что считают, будто слишком хороши для рая?
Нет. Нет, Марджори подозревала, что все не так прозрачно. Возможно, бедным в жизни не с чем расставаться. В конце концов, какой смысл долго болтаться возле своего жилья, если его снесли или передали новым муниципальным съемщикам. Тем более когда ты и сам его снимал. Куда лучше отправиться ко «многим обителям» в доме Души, как и поступало большинство жителей Боро. У духов же из окружающих краев просто не было такого стимула стремиться к спасению, как у земляков Марджори, – но ее по-прежнему не убеждал собственный аргумент. Неспособность отказаться от материального имущества казалась недостаточным основанием, чтобы пренебречь богатствами Второго Боро, даже если ты до смешного жадный. Что-то тут не вяжется. Впрочем, в Душе хватало замечательных людей, никакого отношения не имевших к рабочему классу, но отправившихся Наверх без раздумий в тот же миг, как окончились их жизни. Взять хотя бы мистера Доддриджа с семьей. Должно быть что-то еще, какой-то иной фактор, не позволявший множеству жителей пригородов подняться на вечные улицы.
После минутных размышлений ей в голову пришло, что, скорее всего, дело в статусе. Вот какое слово искал разум начинающего писателя. Зажиточные фантомы под ее ногами отвергали Душу, потому что там былой статус не имел никакого веса. Не считая зодчих, дьяволов, Верналлов, смертоведок и особых случаев вроде семейства Доддриджей или мистера Баньяна, в Душе не было чинов и званий. Ни один дух не мог стоять выше другого ни в чем, кроме каких-нибудь доставшихся от рождения добродетелей, да и те только в глазах смотрящего. И людям любого класса, которых никогда не заботил статус, переезд в Душу давался без труда. И напротив, для тех, кто не терпел такой великой уравниловки, это было противоестественно.
Она задумалась о немногих отрывках из Библии, задержавшихся в голове после воскресной школы: о верблюде, который протискивается в игольное ушко, и богачах с похожими проблемами при входе в рай. Когда она это впервые услышала, подумала, что на небесах есть какой-то закон, закрывающий богачам дорогу, но теперь поняла, в чем дело. Фейс-контроля в Душе нет. Люди сами себя не пускают, что бедные, что богатые: либо они считают, что слишком хороши, либо – что слишком плохи.
