Но самым тревожным был вопрос Дознания Верналлов. Насколько понимал Билл, «Дознание Верналлов» – термин вроде «Портимот ди Норан» и «смертоведка», то есть исторически неизвестный за пределами Боро Нортгемптона. Биллу казалось, наверняка потому, что эти фразы родом из Души Наверху, из Второго Боро, и они как-то просочились в обиход на нижней территории, в Первом Боро, конкретном районе смертных, будто бы имевшем особую важность в высшем порядке вещей. В конце концов, здесь центр земли, где англы вроде как велели монаху из восьмого века водрузить каменный крест из далекого Иерусалима прямо напротив бильярдного зала. Среди самых осведомленных привидений и отошедших душ циркулировал слух, что самый главный – Третий Боро (эти звание и должность тоже не встречались нигде, кроме Нортгемптона) – запланировал для непритязательного района важную роль.
Самые дружелюбные и общительные зодчие даже раскрыли название и срок завершения этого монументального события, этого проекта: он будет наречен Портимот ди Норан – трибунал, на котором окончательно определят границы и рубежи, где раз и навсегда восторжествует правосудие, и все это произойдет в первые годы двадцать первого столетия. Билл, конечно, плохо представлял, что все это значит – просто такие слухи до него дошли. Учитывая, что решение будет приниматься на высшем уровне, где-то над жизнью и временем, Биллу казалось, что данные границы и рубежи соответственно значительны – не просто передел территории враждующими соседями. Кто знает? Возможно, пересмотрят границы между измерениями. Возможно, перерисуют предел смерти. Что-то такого масштаба, что Биллу до жути напоминало какой-то Судный день. Вот что такое Портимот ди Норан. Но прежде чем выносить вердикт, должно иметь место строгое и всестороннее разбирательство, также инициированное таинственным начальством Души, и это предварительное расследование известно как Дознание Верналлов.
Так вот, как поговаривают в разных кругах небес, Портимот ди Норан проведут в первые десятилетия двадцать первого века, до его половины, а перед ним никак не обойдется и без Дознания Верналлов – Билл считал, где-то в первые десять-пятнадцать лет.
Он помнил, как видел картины Альмы задолго до того, как отбросил копыта из-за гепатита С, и помнил впечатление, хотя и мимолетное, которое они на него произвели. Эти изумительные сюрреалистические ландшафты, населенные необычными существами и полные ослепительных красок; мягкие этюды углем улиц и переулков Боро с серыми фигурами, оставлявшими за собой тускнеющие остаточные изображения, – только когда Билл сам скончался, он в полной мере оценил, как близко картины Альмы напоминали реалии Души или призрачной стежки. Он помнил, как она говорила ему, будто ее вдохновил какой-то рассказ брата Майкла – как после какого-то несчастного случая на работе он обнаружил, что вспомнил подробности предыдущего инцидента, вышеупомянутого околосмертного опыта в детстве. Несчастный случай на работе имел место, если Билла не подводит память, весной 2005 года. Альма умудрилась закончить всю работу за год, и впервые Билл видел галлюцинаторный результат в 2006-м. Дата удачно попадала в период, отведенный для Дознания – жизненно необходимой преамбулы грядущего Портимот ди Норан, – а как они уже выяснили, Альма Уоррен – Верналл.
Если – и тут Билл уже гадает – картины Альмы имеют хоть какое-то значение для Дознания Верналлов и если их вдохновили приключения младшего брата во время короткого визита в загробную жизнь, то это объясняет все. Объясняет, почему два мастера-зодчих сочли детскую жизнь и смерть достаточно важной, чтобы полезть в драку у всех на глазах на Мэйорхолд. Это даже объясняет, почему демон, похитивший многострадального ребенка, вообще так им заинтересовался. Красноречивая идея, которая многое ставила на свои места, хотя, насколько видел Билл, при этом он вместе с Мертвецки Мертвой Бандой в полном составе оказывался в полной заднице.
Хуже всего, понятно, ответственность. Хотя Билл никогда не избегал ответственности, он на нее и не напрашивался. Когда Филип Доддридж и та страшноватая и внушительная смертоведка, миссис Гиббс, сказали, что власти Души целиком оставляют дело Майкла Уоррена на их усмотрение, у Билла заледенела метафорическая кровь в гипотетических жилах. На первый взгляд казалось, будто взрослые расслабленно потворствуют малозначительным детским играм, но Билл же знал, что все не так просто. Все как раз наоборот. Для начала преподобный доктор Доддридж и смертоведка – даже не взрослые, не более чем Мертвецки Мертвая Банда – дети. Они просто души без возраста и без времени, подвешенные в пиротехнической долготе Вечности, разодетые в обличья и личности, которые им больше нравились. И слова доктора богословия банде были намного весомей, чем просто «бегите поиграйте».
