На противоположной стороне портала он обнаружил, что Реджи, Мардж и Майкл стоят с угрюмым видом у залитого котлована, как две капли воды похожего на место, где они были десять секунд назад, разве что темнее. Редж потеребил котелок, выбирая для него нужный угол на голове, а потом сплюнул эктоплазмой в лагуну – верный знак, что нескладный викторианский оборванец чем-то недоволен.
– Ну и что ж тут такого развеселого. Я думал, у тя был поинтереснее туз в рукаве, когда ты посулил нам поход.
Билл окинул испытующим взглядом Реджи и спросил, что он думает о корейце На Все Руки из бондианы. Реджи, который отлично разбирался в машинах, но только краем уха слышал про кино, непонимающе нахмурился:
– Ниче не пойму, о какой такой корейке с руками ты судачишь и че эт еще за баня дивана такая. Толком гри. Совсем крыша уехала, мелкий?
В ответ Билл только ухмыльнулся и ловко сорвал шляпу с кудрявых локонов Реджи, и метнул, как фрисби, в опускающийся мрак через выпирающую верхушку утеса на севере, где та и скрылась из виду, а через миг – и ее грациозный хвост остаточных изображений.
– Нет, у вот у тя – улетела.
Пока Реджи таращился с отпавшей челюстью из-за безаппеляционного нахальства Билла, а Марджори и Майкл Уоррен хихикали, Билл помчался в направлении пропавшего котелка, задержавшись у северной стены валов, чтобы крикнуть Реджи:
– А если найду первым, еще и надудолю в нее до краев!
Продолжая карабкаться по склону, Билл услышал улюлюканье остальных трех детей-привидений в погоне – Марджори с Майклом визжали от удовольствия, а Реджи просто визжал, чтобы Билл не смел мочиться в его шляпу. Билл, конечно, и не собирался, и если бы Редж задумался хоть на секунду, то вспомнил бы, что призраки не умеют писать. Ну, выдавить пару капель при большом желании можно – так же, как Реджи мог плеваться, – но вообще призраки не страдали от переизбытка влаги, чтобы от нее нужно было избавляться. Сделанные в основном из энергии, привидения не отекают, не потеют и не страдают от недержаний. Они сухие, как бурый октябрьский листопад, не считая эктоплазмы, из-за которой они чуть сыроваты.
Достигнув вершины утеса, где кончалась развернувшаяся и разросшаяся зона астральных валов, Билл уселся на серой траве, бежавшей вдоль дороги Святого Андрея до начала улицы Алого Колодца, дожидаясь, пока его настигнут остальные. К этому времени стало уже по-настоящему темно, и, не считая редкой машины, мурчащей по главной дороге в направлении Сиксфилдс или Семилонга, местность казалась опустевшей. Фантомный котелок, заметил веснушчатый мальчишка, лежал вверх ногами в нескольких ярдах от раскинутых башмаков Билла – слишком далеко, чтобы надудолить.
Взглянув над длинным пустым газоном – заброшенной игровой площадкой, где раньше стояло не меньше двадцати домов, – Билл наконец опустил глаза на одинокое здание, подпиравшее нижний конец улицы Алого Колодца – одинокий дом из террасы, брошенный своим районом. Даже при жизни это местечко казалось Биллу странным, а тогда он и не знал о чердачной лестнице в Душу или нынешнем чутком к призракам обитателе – так называемом Верналле, от которого они спасались бегством раньше. Как ему рассказывали, участок, занятый необычным последним домиком, раньше принадлежал, если Билл не ошибался, мужику из Восточной Европы, что в достойной уважения упертости наотрез отказался продавать собственность городской управе только для того, чтобы ее снесли. С той поры история дома становилась туманной, хотя Билл полагал, что первоначальный несговорчивый владелец уже давно должен был скончаться, а собственность – перейти в новые руки. Однажды он слышал, что управа поместила там «дом на полпути» – жилье для психбольных, которых турнули из больниц и поручили несуществующему попечению общества, – но и это было уже давненько, так что Билл сомневался, что ничего не изменилось. Этим более-менее ограничивались знания Билла касательно официальной родословной углового дома, а уж о сверхъестественной ситуации он знал и того меньше.
Насколько он смог разобраться, врата в реальность Наверху и нынешний жуткий жилец попали в одинокую постройку благодаря ее геометрическому расположению рядом со старой ратушей, стоящей наискосок на улице Алого Колодца и служившей основанием для штаба зодчих под названием Стройка, откуда правили Душой. Вот и все, что Биллу было известно об эфирных аспектах места, и, если честно, даже в этом он не разбирался.
А кроме того, на данный момент Билла меньше заботила история дома, будь то материальная или любая иная, сколько его вероятное воздействие на Майкла Уоррена. В конце концов, в этом самом месте одетый к ночи малыш и дал деру от зияющей полосы пустой земли, где некогда полагались дом, улица и семья Майкла. Услышав к этому времени трех преследователей, выбиравшихся с утеса на пологий склон за его спиной, Билл тут же решил избегать страшного сиротливого дома на углу и проложить другой маршрут до Двора Мартина, куда он и собирался отправиться.
