А в самой лучшей басне об округе из жизни Билла он сам даже не фигурировал. Это же на Дворе Мартина, насколько он помнил, полиция расположила команду наружного наблюдения, когда они следили за участком в дальнем конце дороги Святого Андрея, принадлежащим Полу Бейкеру, известному преступнику, о котором Билл слышал в те дни. Копы думали, что Бейкер прячет на своей земле поживу после какого-то ограбления банка, и их подозрения только окрепли, когда они заметили двух темных личностей, копавшихся в пятидесятилетних кучах пепла и компостированного мусора, вывалившихся с территории Бейкера.
На самом деле эти предполагаемые подельники были старыми приятелями Билла – Романом Томпсоном и Тедом Триппом. Трипп сам был состоявшимся и разборчивым грабителем, который грабил только особняки, а Ром был бесстрашным профсоюзным лидером и всем известным шизиком. Они пришли на пятачок Пола Бейкера с его разрешения и закопались в сопки утрамбованной грязи и огарков, сваленные сюда три десятилетия назад, – отходы из Деструктора на Банной улице. Тед и Роман охотились на викторианские каменные бутылки – с маленьким камешком вместо пробки, – чтобы сплавить за пару грошей антикварщикам. Ром, у которого бесшабашная отвага всегда граничила с самоубийственными наклонностями, зарывался в кучу все глубже и глубже, искушенный замеченным обрывком слов «имбирное пиво» на круглом боку. В итоге наружу торчали только его щиколотки, когда весь холм и решил обрушиться на хребет Романа Томпсона.
Тед, крепкий мужичок, учитывая его рост, схватился за ноги Романа и с приливом адреналина выдернул из удушающей грязи и золы. В этот момент на участок Пола Бейкера ворвались и затормозили с визгом перед и так ошарашенной парочкой две или три машины, забитые копами, наблюдавшими за происходящим со Двора Мартина. Билл не знал, чего намеревалась достичь этим маневром полиция, но держал пари, что они не были готовы к ужасающему виду Романа Томпсона – с ног до головы в черной каше, со слипшимися в грязные шипы волосами и бородой и с безумными яростными глазами, сверкавшими из сажи и жижи. Биллу, пока он вспоминал о случае во Дворе Мартина, который обшаривал с Реджи, Марджори и Майклом, пришло в голову, что если бы не своевременные действия Теда Триппа, то Деструктор бы прикончил Рома Томпсона даже после того, как его снесли добрых сорок лет назад. Будь Билл суеверным – из тех, кто легко верит в демонов, призраков и тысячеметровых речных чудовищ, – он бы даже решил, что этого коварный Деструктор и добивался.
Продолжая бродить по мастерской по переработке – Билл не знал, который час, но рабочий день явно закончился, – они наконец нашли дюжину баков, лежавших в стороне от остальных – возможно, для того, чтобы взяться за них первым делом поутру. На одном из побитых металлических цилиндров, стоявшем в ярде-другом от сотоварищей, болталась лента; и одним отлипшим концом грозное предупреждение об опасности волочилось в мучнистых и маслянистых лужах.
Судьба. Рок. Кисмет. Бинго.
Билл, ликуя, что хоть раз за его рискованное существование все пошло по плану, построил трех остальных детей-привидений как будто бы для игры в паровозик. Раз Реджи был самым высоким, Билл позволил ему стать локомотивом спереди импровизированной конги, а Майкл, Марджори и Билл сыграли роль угольного тендера и вагонов. Пока Редж Котелок изо всех сил старался свистеть и пыхтеть, они пустились по ограниченному кругу рядом с одиноким баком, покатившись по миниатюрной петле воображаемых рельсов, словно притворялись игрушечным поездом, а не полномасштабным.
Скорость они набрали быстро даже в густой атмосфере призрачной стежки – Билл уже знал, что так бывает, если хватает участников. Пока они кружили быстрее и еще быстрее, их преследующие образы слились – если посмотреть снаружи – в серый вращающийся пончик: тор, как называли эту, оказывается, важную фигуру самые мозговитые обитатели Души в присутствии Билла. У дна бака в кружащихся течениях мини-вихря, который взбили дети, начали подниматься пыль и окурки. В ночь взлетел хоровод поблескивающих фантиков от конфет и потухших спичек, и Билл перекричал пародийные звуковые эффекты Реджи Котелка, чтобы викторианский беспризорник бежал быстрее. Отклеившийся конец сигнальной ленты начал привставать из лужи воды, топлива и неопределенных вредных химикатов, в которой был вымочен, скорбно полоща на ветру и разбрасывая с хлопающих и трепещущих краев токсичные капли. Билл снова окликнул Реджа, чтобы сообщить, что он бегает как девчонка, и злость разожгла ускорение, на что и надеялся Билл. Скоро бак обернулся в плотное торнадо вращающихся палочек от леденцов и летающего песка, а лента торчала в темноту над контейнером и играла на циклоне, как воздушный змей на привязи.
