Чмок влажнее, Лючуя слов ноблысс знает, кот он, знак этельво эпифсание. Преклэрсно рясно, что онсанна даоша выршей, кирхстьямский пиэтет, вещчий друх, блажнающий п аполям лингвишстики, пловющий в высонких и снизфких штилях, меживающий богодарящ отбвросчеству и сорчинениям, билли тризн стихки. Уэсли так, эсте делирик, поэтрёпанный финнтом, что лоларадовал слугх, когда Людер вниклиф и певерили ниБумбумлию с Поп-лтыни навь язвыйский – аглык облезделённого престоломродья. Тайжи литьёравурная вейскра горе лав строкго Больясна, уково в поэлитичьиских убежиданиях – Нацвеля Цвяты, которжный пейзал притчин словьём деля родних лишень облычных струднствующиюх нищенников Ди мещаников-филословов и утравждал, что ангело-сексонский езуск христособен спиридать самум Душу. Сей true бродур, скотдворым сеча сана трахнется, – вопльмщение пейзни, висьма и рычи. жОн – семиа крикизсерция менструелей и бордов с бал-ла-дами, тот же фольгарный повэдический ихпульс – неуконченво струд ствеющий, – что чцвёл пеньегривма Бодрьяно пайе вопеюшему плотисщаствию, гторшже мираажгущение пмладшего огнела, что был кЛючом вер восславремеснике – слептлом и местеорическом Доне Мне-ль-томить, продсравшем свой «Потери мы в рань» замять тьфунтов. Иста рже мязтешняя энархия знактем влеволась вногвь – в ведающе эсяторичество Вольясна Блика из Ламбре’та, архинтелктора и ослователя Инапусалгимна наслыху лицах нищущих и наимуньщих, возведсённого изыдних фолько сольв и добразов. И зривши сиз Байка в тенятах Бредзлама, сей неугармонний зферьн иксолюбимо пovo’зёт к Веленьму Бестлеру Яйцу, чтлупы курдицся в нёсм. Посконнец элергия поля-виллысь в чуштейшей ферме в болевом клинче Шонта-Клера – лордого пестушка нео-кочевнного страда. Этайн карнация дыха, ита болгодранное ведение, улицетаверние ремонтической и past’оральной традикции, учень скорнем ввендётт свой перис (что сальнее мечта) вийон слогалище – тондо карнзк Лючия, Авсмою-чдэйредь, клитэрссенция гимдомистического импульса, – дива, теньцсущая в Восне Соверщенном, столь экстравижинская всвейте словы! О, их сольюз стонет клэрсумашцией спичти пышячи лескт голящей, но затхлкуполенной алхитературной свадьсти!
С’недарвпеннием Лючия стягнется межзуд норк, штабы наисправить Баньрящий пенсох панглиярима кЙольё Дырше – чтобы всуть в свою Велигину Вчаяниях.
Ивдёрг – блудовольствие, подлобнком сошедшейсумя музайки: его мястиста, об стоятельна схуйть впечатывается ве ёк нижный попзадц, глюбокомасленную лубрику, под её публик. Он издатёль эксткритический стом, стоик валжному органу сколь’знать меш р’искрытых обножек, морочно-белых коленокор, и ойкумнуться в её переопылненную шармнельницу. Клэш члентает по-Люции, словнаеёб книгтор – свульварь или отсексабредия, когдагнц левжит её напрежионные скаски, вот не ври мне нно нах-ода энергероичный, норовный рифтм фикций. ЧуРаедси вунымли, Яро шалим, Всия алкоя и прикрасаясь, Блудь пели гимна и Изнурительно бглотго драть – вСёра звом звезчит умней в душах, п’окаяво пениес влривается вульв-ждивительну площснову Джиойсиф. Ана пистщит, когдакт поент-и-мэтр ямбёт спондим хереем, наканцонец неволланельно фростолнет в постерали с Кавальери и уморескно мадрыгалит стопами в канкарде. Йе ваголый челн вледчёт её к куньмни нации святыхваясь с ней негами в экс-фразе, и она наконце, заочне мнагие г’одна, счайслова быть призвратно помятой мчужими.
В оттаянном двуежении – арлхитипческое ед’иньяние; ересьбро излато-ист стекстуальных цвитатв, стнаршающихся арганов, – ибо они гермистинные Лвыборники, колодные бунтарои; Лючбовь, Право, суть-её. Сей грун’бый Сонц земгли Мог и Смелть Жрицеловать её Губки И яро фставнт в Зпезду свой СУд, и От чшлени его Лона – в оргне, пыламед Зела и Пахче’ть, Им-споро-трётся о льво аббаятельное телемо. Онто вАмпир-а-то Весельник, но, прусть и сТароват, всожж гордится К роули Гермеоя. Тко ли снится плоДь яво, стон ли это сМечты; ну Шуто же, Коль-и-словфо-втуне в сём жонре-грлёз, то здесь Увмнеер низт – историт Бальше Смолкнийть, Пне так ли? Для Лючитьи он Ивляет Во плоди ливритеры идейской ars’буки – алефа’бета, днадхсаттва симбалла, аз креаторых сложжены ноши созлания иреальность. ПОковыё пискурс вдаргается его позбудительный вашклитордивльный зрак, она встрепминает, что вовсянком чфеевенке – дворсад’вые поры храмовсонм: славно богвы ДаЭна’Ка-имльфамильта, к’онтолгыми напейсана наша мортереальная отрАдоЯ плеснь, – потрафьней муре, есливер ить молекулдому маэстеру Фиренсию Глику, что код-дата посерчал Нищгамашнскую гримматяжскую скалу длибидных смельчиков пососи дуст в ус бренницей Саторо Анделя уБилингвкой дерюги.
