С точки зрения мусульман новые латинские здания на Западном холме только лишний раз подчеркнули рост могущества и богатства иерусалимских христиан. Их собственный халиф, казалось, совершенно забросил Святой город, тогда как христианские короли не жалели средств, чтобы утвердить в нем свое присутствие. Яковиты – сирийские монофизиты – тоже выстроили новый монастырь; он был посвящен Марии Магдалине и находился к северу от Харама. В Палестине настали мрачные времена. В 809–813 гг. в халифате шла гражданская война – сражались за престол два сына Харуна ар-Рашида. Когда же междоусобица закончилась победой аль-Мамуна и он стал халифом, в Иерусалиме случилось новое сильное землетрясение, в результате которого серьезно пострадала церковь Анастасис, а нашествие саранчи погубило урожай, и Палестину поразил жестокий голод. Иерусалимские мусульмане, чей квартал находился возле Харама, т. е. в части города с менее здоровым климатом, были вынуждены на несколько недель оставить свои дома. Вернувшись, они убедились, что патриарх Фома, воспользовались их отсутствием, заново отстроил Анастасис и теперь ротонда почти не уступает по размеру Куполу Скалы. В ярости мусульмане подают жалобу на христиан, обвиняя их в нарушении исламского закона, гласившего, что культовые сооружения
Это был тревожный симптом – появился новый вариант постоянной проблемы Иерусалима. Строительство здесь давно уже служило идеологическим оружием; со времени Адриана оно использовалось, чтобы стереть память о предыдущих обитателях города. Теперь здания становились для религиозных общин Иерусалима способом заявить о своей враждебности по отношению к другим общинам. Величественные церкви города всегда раздражали мусульман, но при Омейядах это зрелище легче было перенести, поскольку халифы щедро вкладывали средства в исламский Иерусалим и Палестину в целом. Теперь же, когда мусульмане чувствовали себя обездоленными, а Аббасиды, казалось, бросили их на произвол судьбы, терпеть грандиозность реставрированного Анастасиса было решительно невозможно. Ислам пришел в Палестину как могущественная религия, вполне уверенная в своей силе, но теперь он оказался в опасности, и культовые сооружения – прежние символы духовного восхождения – должны были защитить его идентичность. Христиане тоже почти наверняка задумывали расширение церкви как вызов и заявление о своем доминирующем положении в городе. Мусульмане их, может быть, и покорили, но они не будут долго оставаться зависимыми.
В конце концов конфликт удалось уладить. Патриарх сумел избежать наказания, отклонив обвинение как необоснованное: на истцах лежит обязанность доказать, что прежняя ротонда действительно была меньше новой. Эту хитрость ему в действительности присоветовал мусульманин, семейство которого потом еще 50 лет получало от благодарного патриархата регулярное содержание. А халиф аль-Мамун успокоил своих мусульманских подданных, распорядившись о немедленном начале на Хараме работ по постройке южных и северных ворот на платформу и значительному обновлению Купола Скалы. Заодно аль-Мамун, воспользовавшись случаем, удалил из основной надписи имя омейядского халифа Абд аль-Малика Омейяда, заменив его своим, – правда, у него хватило благоразумия не менять дату. В 832 г. в халифате начали чеканить новую монету с надписью «аль-Кудс» – «святой». Такое название теперь получил у мусульман Иерусалим.
