Теперь мечеть называли «отдаленнейшей» – аль-масджид аль-акса, – однозначно отождествляя ее с местом, в которое перенесся Мухаммад во время своего Ночного путешествия, кратко упомянутого в Коране (Коран 17:1). Первое подробное описание видения Мухаммада появилось в его биографии, составленной Мухаммадом ибн Исхаком (ум. в 767 г.): там мы находим рассказ о том, как Пророк в сопровождении Джабраила, ангела Откровения, перелетел из Мекки на Храмовую гору, а затем через семь небес поднялся к божественному престолу. Некоторые мусульмане интерпретируют эту легенду буквально и верят, что Пророк физически переносился в Иерусалим и во плоти восходил на небеса. Согласно противоположной точке зрения, которую разделяла и любимая жена Пророка Аиша, переживание было чисто духовным. Но, так или иначе, Иерусалим представлялся мусульманам естественным местом вознесения Пророка. С самого 691 г., когда был воздвигнут Купол Скалы, Харам сделался ярчайшим выражением идеи духовного восхождения как таковой. Именно поэтому Иерусалим обладал неодолимой притягательной силой для суфиев. Примерно тогда же, когда восстанавливалась мечеть Аль-Акса, в Иерусалиме скончалась прославленная поэтесса и мистик Рабия аль-Адавийя – ее погребли на Масличной горе в виду Купола Скалы. Один из основателей суфизма Абу Исхак Ибрахим ибн Адам ради того, чтобы поселиться в Иерусалиме, проделал туда путь из далекого Хорасана. Суфии учили мусульман исследовать внутреннее измерение исламской духовности: возвращение к изначальному единству бытия в их понимании составляет главную цель мистических исканий, а потому Ночное путешествие и мирадж Мухаммада стали основой для их собственного духовного опыта. Мухаммад, как считали суфии, впал перед божественным престолом в экстатическое состояние и утратил свое «я». Но это исчезновение в Боге (фана) было для Пророка лишь прелюдией к его последующему полному возрождению (бака) в человеке, наделенном самыми совершенными достоинствами.
Суфии начали собираться вокруг Харама – некоторые даже селились в крытых колоннадах, окаймлявших платформу, чтобы постоянно размышлять о символике Купола и той Скалы, с которой началось восхождение Мухаммада к небесному престолу. Присутствие суфиев могло оказывать благотворное влияние на ситуацию в Иерусалиме, поскольку для суфизма характерно глубокое уважение к другим религиям. При том, что законники и духовенство (улемы), создававшие мусульманское законодательство, поддерживали претензии ислама на исключительность, суфии оставались верны универсализму Корана. Для них было совершенно нормально в религиозном экстазе утверждать, что они не иудеи, не христиане и не мусульмане и им равно подходит и мечеть, и синагога, и церковь, и храм, ибо в состоянии фана, когда человек утрачивает свое «я», эти искусственные различия также перестают существовать. Не все мусульмане могли подняться до этих высот мистицизма, но идеи суфиев глубоко впечатляли. В некоторых частях халифата суфизм впоследствии стал доминирующей формой мусульманского благочестия, хотя поначалу к нему относились как к маргинальному и довольно спорному течению.
С утверждением веры в то, что Мухаммад побывал на Хараме, Иерусалим приобрел в глазах мусульман двойную святость. Он и раньше почитался как город Храма и духовный центр мира, а теперь был связан еще и с Пророком, совершенным человеком, чье мистическое путешествие (исра) соединило две святыни. Мухаммад как бы самолично перенес святость Мекки в Отдаленнейшую мечеть. Как и в случае Мекки и Медины, пребывание Пророка – человека, создавшего еще один мостик между небесами и землей, – усиливало святость города. Это со всей определенностью вытекало из рассказа о мирадже Мухаммада. К описываемому времени мусульмане начали рассматривать саму жизнь Пророка как богоявление. Он не был божеством, но его земной путь представлял собой аят – символ деяний Бога в земном мире и полной покорности человека воле Аллаха. В VIII–IX вв. ученые-мусульмане начали собирать и систематизировать известные в устной традиции высказывания и действия Пророка (хадисы), из которых составилась Сунна. Сунна легла в основу как исламского законодательства (шариата), так и норм повседневной жизни мусульман. Сунна учит мусульманина подражать Мухаммаду в речах, еде, совершении омовений, проявлениях любви, способе молитвы, чтобы всей своей жизнью до мельчайших деталей приобщиться к той совершенной покорности воле Бога (ислам), какой достиг Пророк. Символический акт повторения связывал правоверных с вечным прототипом – Мухаммадом, представлявшим совершенного человека, такого, каким его задумал Бог.
