— Конечно, в Израиле многие о ней знают. Акива пошёл на берег моря и собрал там шестьдесят шесть светлых ракушек и столько же тёмных. На светлых написал имена участников лотереи, а на тёмных — номера участков. Ракушки положили в два мешка. И в апреле тысяча девятьсот девятого года все собрались в дюнах как раз на этом месте. Мальчик вынимал ракушки из обоих мешков. Участок сорок три достался Меиру и Зине Дизенгоф. Вначале они построили одноэтажный дом, а потом в двадцатых годах этот трёхэтажный. А через год на собрании жители проголосовали назвать их район Тель-Авивом. В дальнейшем Вайс основал в Израиле текстильную и алмазную промышленность.
— Очень интересно. Ты вполне можешь быть гидом.
Она усмехнулась и взяла его за руку.
— А теперь пойдём в Неве-Цедек.
— Я за тобой готов пойти в огонь и в воду.
Ирис засмеялась, взглянула на него, поцеловала в щеку и потянула за собой.
Он оказался совсем рядом. По узким улочкам они шли мимо примыкающих друг к другу одно и двухэтажных домов.
— А почему дома стоят вплотную друг другу?
— По замыслу основателей их поставили так, чтобы во время какого-нибудь чрезвычайного происшествия жители могли стучать соседям через стенку.
— Я их понимаю. Арабы всегда нам угрожали. При британском мандате было столько погромов.
— Всё верно, — сказала она. — Этот район был частью Яффо. Просто евреи захотели отселиться от арабских соседей и жить своей более цивилизованной жизнью. Кстати, здесь поселился писатель Шай Агнон и художник Нахум Гутман. А Авраам Кук был здесь первым раввином и преподавал в ешиве. Моше Шарет, второй наш премьер-министр, тоже отсюда.
Они вышли на центральную площадь.
— Какие красивые дома, — удивился Виктор.
— В них были школы для девочек и для мальчиков. Их построили в начале двадцатого века. А сейчас одно из зданий принадлежит центру сценических искусств Сюзан Даляль, а в других расположились балетные коллективы «Бат-Шева» и «Инбаль».
— Мне они нравятся, — произнёс Виктор. — У них очень хорошие балеты.
— Ты любишь балет?
— Моя бабушка по отцу водила меня на спектакли и концерты классической музыки.
— Так ты весьма образованный человек.
— В наше время люди стремятся быть профессионалами. А поскольку всё стало очень сложным и достижение нужного уровня требует больших усилий, приходится в других областях довольствоваться лишь самыми общими знаниями.
— Да, я согласна с тобой. К сожалению, это так. Я и на себе это чувствую, особенно когда поступила в университет. На искусство, литературу и театр времени осталось меньше, чем хочется.
— А мне вот сейчас хочется перекусить, — произнёс он, стараясь перевести разговор на иронический лад. — Кажется, с той стороны площади находится ресторан?
— Да, и очень хороший.
— Ты поддерживаешь моё предложение?
— Пожалуй, присоединюсь.
Ресторан был полон, звучала джазовая музыка. Администратору с трудом удалось найти для них столик. Девушка-официант приняла заказ.
— Тебе понравилась моя экскурсия? — спросила Ирис.
— Очень, но ты понравилась ещё больше, — признался он.
Она посмотрела на него и смущённо сказала:
— Родители сегодня идут в оперный театр. А младшего брата отвезут к бабушке.
— У нас ещё есть на прогулку время? — спросил Виктор.
— Часа два, наверное, — ответила она.
Он положил свою ладонь на её руку. Она была тёплая от нахлынувших на него чувств.
— Когда ты привёз меня в универ, тебя увидели мои знакомые девочки. Они спрашивали о тебе. Сказали, что ты красивый парень.
— Завидуют тебе?
— Наверно.
— Потому, что ты красивая девушка.
— Спасибо, Виктор. Но я знаю, что красивые женщины не счастливей простых и дурнушек. Те сознают недостатки своей внешности и лучше умеют строить отношения с мужчиной.
Они с аппетитом поели и выпили кофе с пирожными. Потом медленно шли до бульвара Ротшильда, говоря о великом еврейском бароне. Ирис вынула из сумочки телефон и позвонила домой.
— Мама, как ваши дела? … У меня всё в порядке, гуляем по Неве-Цедек … Эли с вами?
Она положила смартфон в сумочку.
— Они уже выехали из дома.
Виктор взял её за руку. Так и подошли к машине. Тойота легко двигалась по вечернему городу мимо искусно освещённых фасадов зданий. В Рамат Гане он припарковал машину возле её дома, подошёл к ней и поцеловал в губы. Она не отстранилась, а страстно прижалась к нему. На лифте поднялись на третий этаж высокого многоквартирного дома. Ирис открыла дверь.
— У меня никогда ещё не было мужчины, — прошептала она.
— А у меня такой девушки, как ты, — тихо сказал он в ответ.
— Я боюсь, мне будет больно.
— Если ты боишься, может не следует?
— Нет. Я хочу этого.
Он обнял её и понёс в спальню. Движимая страстью, она быстро разделась и легла на спину. Он с восхищением окинул взглядом её молодое прекрасное тело и осторожно проник в неё. Она легко вскрикнула и прижала его к себе.
Дорога на Иерусалим заполнилась возвращающимися с субботней поездки машинами. Мысли о ней сопровождали его всё время.