ИГ/РА полностью

— А что с плечом? — Артём кивнул на мою руку, и я невольно проследила за его взглядом, — Я сзади повязку видел, — пояснил он, нахмурившись.

— Пулевое ранение, — честно ответила я, спокойно встречая его нахмуренный взгляд.

— Да ну? — его брови удивлённо приподнялись, но он не продолжил тему в присутствии официантки, которая поставила на наш столик две чашки.

Кивнув, я обхватила чашку пальцами и сделала первый глоток.

— И как ты попала под пулю?

— В Питере перестрелка была. Средь бела дня псих какой–то стрелял, — я спрятала взгляд в своей чашке, — Ничего смертельного, как видишь. Жить буду.

— Ничего себе. В наших краях такое редкость, — протянул он, оглядывая витрины магазинов.

Осторожно пожав плечами, я вяло улыбнулась:

— Зато будет что вспомнить.

Артём понимающе кивнул и отпил свой кофе со звонким звуком. Я принялась изучать его исподлобья, бросая на него короткие взгляды.

Симпатичный. Загорелый, благодаря частому времяпровождению на пляже, тело наработанное и сильное, мощное. Голова, бритая наголо, но его это не портит, напротив — придаёт какой–то брутальный вид. Черты лица мягкие, и взгляд тоже тёплый, светлый, приятный. Нет в нём ни похоти, ничего отталкивающего. Приятный парень, приятный собеседник. Да и кофе после тренировки не впервые вместе пьём. От чего тогда ощущается какая–то неловкость?

Дальше разговор вошёл в своё привычное русло: обсуждение программ, спортпита, диеты и всякой маловажной ерунды вроде последних вышедших фильмов и новинок музыки. Артём мне нравился, он был лёгким на диалог и с ним можно было говорить обо всём и ни о чём одновременно. Он никогда не спрашивал меня о личном, не задавал вопросов о моём прошлом, и мне это нравилось.

Кофе закончился, и он как обычно расплатился за нас обоих, протестуя на мои порывы заплатить за себя. Положив ладонь мне между лопаток, он проводил меня до парковки и робко убрал руку.

— Ты можешь подождать минут пятнадцать–двадцать? — неожиданно спросил он, когда я собралась садиться в машину.

— Могу, а что?

— Просто подожди, я быстро.

Он скрылся в двойных стеклянных дверях с загадочной улыбкой, а я пожала плечами. Решив скоротать время за сигаретой, я пошла к открытому балкону на парковке и встала возле урны. Дым приятно согрел лёгкие, вскружил голову и расслабил напряжённое усиленной тренировкой тело. Через пятнадцать минут я возвращалась неспешным шагом к своей машине, где меня уже ждал Артём.

— Держи, — он протянул мне пышный и ароматный букет.

Я не удержалась и удивлённо приподняла брови, принимая у него белоснежные пионы.

— Спасибо. Мои любимые цветы, — промямлила я, зарываясь лицом в мягкие лепестки со сладковатым запахом.

— Я знаю, — улыбнулся Артём.

— Откуда? — я подняла голову, не сдержав улыбки.

— Видел, как ты посмотрела на них, когда мы шли мимо, — пожав плечами, он подмигнул мне.

— Спасибо, — шагнув к нему, я приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать его в щёку.

Он, то ли специально, то ли случайно повернул голову, и я коротко мазнула своими губами по его губам. Замерев перед ним, я моргнула и начала отстраняться, но Артём мягко схватил мой подбородок пальцами и поцеловал меня.

Это было приятно, но неожиданно. Не так волнующе, как поцелуи Лазарева, но всё же тёплая волна прокатилась по моему телу. Он обхватил мою талию рукой, а я невольно обняла его за плечи, держа в одной руке подаренный мне букет. Поцелуй стал настойчивее и увереннее, как будто за несколько секунд он сумел меня распробовать и вошёл во вкус. Проведя кончиком языка по моей верхней губе, слизывая мою помаду, Артём отстранился и тихо шепнул:

— Сладкая.

Что–то в моём мозгу щёлкнуло, и я мягко отстранилась от него. Поправив задравшуюся майку, я выдавила из себя улыбку и ещё раз понюхала пионы.

— Перебор? — с улыбкой спросил Артём, убрав руки в карманы джинсов.

— Немного, — честно ответила я, — За цветы спасибо.

— Да не за что, — он пожал плечами и кивнул, — До встречи.

— Пока, — выдохнула я, и побрела к водительской двери, спрятав лицо в цветах.

Артём махнул мне рукой, когда я тронулась с места, и исчез в зеркале заднего вида, когда я свернула за угол.

Телефон в сумке снова завибрировал, и моё поднявшееся настроение мгновенно растворилось в аромате цветов, которые наполнили салон машины.

Что же с тобой делать, Лазарь? Ведь не оставишь в покое, и из головы тебя не выкинуть. Как будто отравил, запустив по всему телу свой яд, и уже не избавишься.

Что же делать…

— Алло, — голос на том конце провода был тихим, чуть приглушённым.

— Привет. Это я.

— Привет, Оль. Как ты?

— Нормально, — мой взгляд снова наткнулся на букет пионов, которые я поставила в широкую прозрачную стеклянную вазу на подоконник, — Как объект?

— На удивление спокоен, — в трубке послышался короткий смешок.

— Я скоро приеду. Пора заканчивать.

— Ты уверена?

— Уверена. Револьвер у тебя?

— Да.

— Оставь в камере хранения, как и в прошлый раз. В Питере буду через три дня.

— Оля, не делай этого.

— Так надо.