— Разумеется, ведь это в твоих интересах. Игла ведь уже рассказала тебе, что для возвращения тела ей нужно заполучить моё сердце? В прямом смысле.
— Она мне всё рассказала, но дело не в этом. Я пошёл в гвардию, чтобы помогать тем, кто нуждается, защищать тех, кто не может за себя постоять. Ты выглядишь, как хороший парень, которому нужна помощь, — вот и всё.
Дар повернулся к Светозару и заметил лёгкую, нежную улыбку на губах Иглы, которую ещё никогда не видел прежде. Так вот в чём дело? Вот, что её пленило? Два живых сердца, стремящиеся помогать другим, нашли отклик друг в друге? Вот почему, при всей его заносчивости, глупости и грубости она смотрит на Светозара так, как никогда не посмотрит ни на кого другого? Никогда не посмотрит так на Дара, потому что сердца у него нет.
— Светозар не лукавит, — сказала Игла. — Он вечно всем в деревне помогал, кто бы ни попросил, и даже когда никто не просил. И меня защищал, когда дети меня дразнили и кидали камни, боясь, что я их прокляну. С тех пор, как мы подружились, никто мне в лицо и слова плохого не сказал. — Она засмеялась и коснулась ладони Светозара, погладила воздух рядом с ней и, погрустнев, спрятала руку в кармане платья и добавила, глядя в сторону. — Так что и тебе он бы обязательно помог.
— Кто знает, может ещё помогу, — расплылся в улыбке Светозар, забрасывая руки за голову. — Мало ли где нам призрак пригодится.
***
На излёте четвёртого дня пути карета остановилась у начала лесной тропы. Небо пылало алым, но древние сосны оставались безжизненно-серыми, будто отказывались принимать в свои владения солнечный свет. По земле стелился густой белый туман, его щупальца тянулись к карете, но сворачивались и отползали, не в силах преодолеть границу света и тьмы. Но это лишь пока. Пока на землю ещё не опустилась ночь. Тогда всё, что днём пряталось за чёрной стеной деревьев, сможет покинуть свои норы и пещеры. Впереди расстелился проклятый и полный кошмаров Тёмный Лес.
— Нам точно сюда? — спросила Ласка, с опаской выглядывая из окошка кареты.
Игла спрыгнула с козел, покрутилась вокруг своей оси с ножом на шнурке, и тот упорно указывал в чащу.
— Разумеется, где же ещё могла спрятать книгу моя сестрица? — Он спустился на землю и направился к сундукам за каретой. — Я предполагал, что нож выведет нас именно сюда. Это было не так уж и сложно, нож указывал на север, а большую часть северной границы Краснолесья занимает Тёмный Лес. Поэтому решил подготовиться и прикупил парочку артефактов.
— Что это? — спросил Светозар, наблюдая с крыши, как Дар достаёт из сундука деревянные дощечки с замысловатой вязью символов, выжженных на гладкой поверхности.
— Тебе это не понравится, но придётся потерпеть. Это заклинания из Империи Хэ, они отгоняют нечисть.
— Ого! Такие есть? И почему ими в гвардии не пользуются?
— Потому что они жутко дорогие. Они сделаны из освещённой тясячелетней сосны, в которую заживо вмуровывает себя местный монах. К тому же, гвардейцы охотятся на нечисть, а не отпугивают её. Зажги пожалуйста. — Он поднёс дощечки к Игле, и та почерёдно ладонями зажгла каждую. Дар потряс ими, сбивая пламя, и дощечки стали медленно тлеть, испуская тяжёлый, маслянистый запах. — С тлеющими дощечками не очень удобно передвигаться. — Он повесил одну из дощечек на крючок на стенке кареты туда, куда обычно вешали фонарь. Вторую повесил на замок сундука, а третью на крючок с другой стороны. — И последнее. Эти штуки не нравятся нечисти, чувствуешь?
— Да, — отозвался Светозар и сглотнул. — Кажется, меня тошнит.
— Угу, — Дар вернулся на козлы, где уже ждала его Игла. — Но если нечисть захочет напасть, то вполне возможно, неприятные ощущения в животе её не остановят. Так что смотрите в оба.
Дар тронул поводья, и лошади медленно вошли под сень леса.
Как только они оказались в тумане, на карету обрушилась тишина. Вечер, наполненный стрекотом кузнечиков, трелями птиц и шелестом трав, вдруг смолк, будто притаившийся от страха зверь. Даже карета притихла, и топот лошадей, почти неслышный, доносился издалека. Игла разожгла на ладони пламя, чтобы отогнать зловещие тени, и втянула носом воздух. Лес наполняли тёмные, густые чары, которые отдавали сосновой смолой, могильной сыростью и горькой полынью. Он них кружилась голова и становилось тяжело дышать. Со всех сторон, в густой темноте, среди необъятных стволов тысячелетних сосен друг за другом стали загораться светящиеся зеленью и золотом глаза. Мрак окутывал их так плотно, что было совершенно невозможно определить, кому они принадлежат. Сердце, чуя беду, стучало быстрее и громче, пальцы, несмотря на пламя, медленно леденели.
— Дар... — выдохнула Игла, озираясь по сторонам и придвигаясь ближе, чтобы ощутить надёжное тепло его тела. Его рука незаметно коснулась её ладони, а взгляд пристально следил за окружением, но даже от такого мимолётного прикосновения Игле стало легче дышать, а ледяная корка, сковавшая позвоночник, треснула, позволяя расправить плечи.
— Кто это? — пискнула Ласка, Игла оглянулась, но увидела лишь ещё с десяток наблюдающих за ними глаз.