— Ты же Ворон, разве нет? — Дар кивнул на его чёрный с серебром кафтан. — Из охотников на нечисть. Разве сам не знаешь, по каким законам существуют призраки?
— Ах, это... — Светозар смущённо засмеялся, смахнул невидимую пыль с рукава кафтана и взъерошил пятернёй зыбкие чёрные кудри. — Так уж вышло, я был не самым прилежным учеником...
— Ну, да. — Дар окинул взглядом призрачную фигуру. — Я так и понял.
— Ну, так что? Подсобишь? — Светозар улыбнулся шире своей самой обворожительной и не терпящей отказа улыбкой. — По-братски.
Бровь Дара непроизвольно дрогнула.
— Я тебе не брат.
Светозар откинулся назад, вальяжно забрасывая локоть на подоконник, и закинул ногу на ногу.
— Хочешь, чтобы я называл тебя учителем? Повелителем? Господином?
Дар хотел послать его в задницу. А ещё лучше — расщепить на частицы хаоса. Уничтожить призрак — дело нехитрое, даже для такого бездаря, каким был Дар. Камешек багреца побольше, заклинание посильнее да пучок полыни потолще — и нахала как не бывало. Но сейчас было совершенно неважно, чего хотел Дар. Если не научить Светозара взаимодействовать с материальным миром, этот упёртый баран будет пытаться сделать всё сам и в момент обглодает Иглу до костей.
— Призраки сильно зависят от чувств, которые испытывают, — бесстрастно сказал Дар, оттолкнулся плечом от дверного косяка и, пройдя в горницу, одной рукой легко вернул стол на прежнее место.
— Сегодня без драки, поняла, — грустно пробормотала Ласка и забралась на лавку с ногами.
Дар поставил перед Светозаром пустой стакан.
— Чем сильнее чувства, тем больше они приближают тебя к материальному миру. Твои чувства — это единственное... живое, что в тебе осталось.
— Точно, — протянул Светозар. — Кажется, я что-то такое припоминаю со времён обучения.
Светозар кивнул и с решимостью уставился на стакан, но тут Дар накрыл его ладонью и отодвинул:
— Но сперва пообещай мне кое-что.
Светозар вскинул на него недоверчивый взгляд.
— Что?
— Я научу тебя двигать вещи и делать прочие призрачные глупости с двумя условиями. Первое — ты не будешь практиковаться сам, за пределами наших занятий. Второе — когда научишься, не будешь использовать свои силы без крайней необходимости.
Светозар нахмурился.
— Чего это вдруг?
Дар пожал плечами.
— Таковы мои условия. Ты хочешь научиться или нет?
Светозар скривил губы, цыкнул, но всё же мотнул головой.
— Пообещай.
— Да обещаю. Пока ты не просишь называть себя господином, я на всё согласен.
Ласка тихонько захихикала, поедая черешню и с интересом наблюдая за происходящим. Дар ухмыльнулся и кивнул.
— Что ж, тогда приступим. — Он вернул стакан на прежнее место. — Как я уже сказал, твои чувства — ключ к материальному миру. Радость, страх, злость, любовь, печаль — подойдёт любое. Со злостью обычно проще всего. — Дар придвинул стакан ближе к Светозару. — Вспомни что-то, что тебя сильно порадовало или огорчило, мысленно вернись в тот момент, проживи его заново, и когда поймёшь, что чувства наполнили тебя, как этот пустой стакан, направь их сюда. — Он постучал ногтем по стеклянной кромке.
Светозар сосредоточенно нахмурился, глядя на стакан. Вскоре на его лице появилась растерянность, будто он не знал, за какое воспоминание хвататься.
— И так надо будет делать каждый раз? Копаться в воспоминаниях и пыхтеть над ними, чтобы просто сдвинуть что-то с места?
— Сперва — да, но со временем станет проще, когда ты поймёшь принципы, по которым происходит сцепка с реальным миром.
— Принципы? Так может, с них и начнём? — Светозар скрестил руки на груди. — Зачем тратить время попусту?
Дару понадобилось всё имеющееся терпение, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Удивительно, что никто не отгрыз голову этому дураку ещё в детстве.
— Не получится. Я не знаю, что это будут за принципы для тебя. Я никогда не был призраком и никогда не был тобой. Только ты можешь это почувствовать, запомнить и применить после. Так что сперва придётся научиться работать с воспоминаниями. Давай. Ты ещё даже не попробовал, а уже нос воротишь и ищешь пути полегче.
— Что плохого в том, чтобы выбирать лёгкий путь?
— Прости, я забыл, — Дар изобразил задумчивое лицо и опёрся ладонями на стол. — Мы учимся двигать предметы или разводим философские беседы?
Светозар недовольно скривился, но промолчал и снова уставился на стакан. Пока он копался в своей памяти с отсутствующим выражением лица, Дар его разглядывал. Надо отдать Игле должное, в женихи себе она выбрала писаного красавца, из тех, за кем бегает половина деревни, а вторая половина печально вздыхает, понимая, что такая рыбка им в руки не дастся. Но что Игла в нём нашла? Она ведь не из тех, кто падок на внешнюю красоту, она смотрит глубже и видит больше других — в этом Дар уже не раз успел убедиться. И пока Дару казалось, что кроме красивого лица и складной фигуры в Светозара ничего примечательного нет. Почему Светозар выбрал Иглу, Дар вопросом не задавался: она была ослепительной, будто весеннее солнце, потрясающей, будто бушующая гроза, она была Иглой...