Когда, наконец, преследуемое такси сбавило скорость, готовясь к остановке, я попросил притормозить на противоположной улице, одновременно заставив подчиненного своей воле гокки спрыгнуть с подножки флаера Эйтн.
Побуждаемый мною, бесстрашный зверек совершил изящный скачок, мягко приземлившись на четыре лапки, и засеменил следом за машиной. Такси Эйтн остановилось у захудалой забегаловки, с невзрачной вывеской, гласившей: таверна «Тибо».
Расплатившись за извоз, леди Аверре выбралась из машины и подошла к грязному обшарпанному входу. С моей нынешней позиции ее лицо просматривалось прекрасно. Ни один мускул не дрогнул, когда, взявшись рукой, обтянутой в бархатную перчатку за сальную ручку, она толкнула громко скрипнувшую дверь.
Войти внутрь Эйтн все же не успела: навстречу ей выросла высокая широкоплечая фигура Занди. Только сейчас его было практически не узнать: роскошные и дорогие одежды он сменил на какую-то невзрачную домотканую робу, подпоясанную потертым кожаным ремнем. Волосы и большую часть лица граф прятал под серым куском ткани, намотав его вокруг головы на манер тюрбана. Даже на ноги не поленился нацепить сандалии. Глянешь издали – вылитый трущобный попрошайка.
Быстренько перехватив ее руку, граф отвел Эйтн в сторону и приветливо улыбнулся.
– Кхамейр? – удивление в голосе леди Аверре подсказало, что о таком маскараде она не была предупреждена. – Что это с вами?
– Не надо имен, – понизив голос, перебил Занди. – Без маскарада невозможно было бы выбраться из замка. – Он быстро окинул улицу взглядом – не следит ли кто.
Ах, если бы только гокки умели улыбаться…
Парочка стояла под козырьком таверны, и граф все еще держал Эйтн за руку, пока та не попросила ее отпустить. Я порадовался, что хоть она смогла догадаться, как нелепо и броско они смотрятся вместе: королева и нищий. Все-таки Занди следовало быть сдержанней в выборе наряда для конспирации. Не будь улица пустынна, все только бы на них и пялились.
– Мне кажется, лучше отсюда уйти, – предложила Эйтн. – Пока никто нами не заинтересовался.
– Разве меня кто-нибудь в этом наряде узнает? – удивленно поинтересовался граф. – Но если хотите, мы можем зайти внутрь. Здешний бармен – мой старый приятель, уж он нас не выдаст, поверьте.
– Не знала, что вы водите дружбу с кем-то за пределами замка.
– Вы многого обо мне не знаете, миледи, – обнажив белоснежные зубы, улыбнулся он, отчего сидящий неподалеку гокки, совсем по-человечьи фыркнул. – Прошу. – Занди толкнул дверь и посторонился, пропуская даму вперед.
Не ответив на его улыбку, Эйтн скользнула внутрь. Не способный в своей нынешней ипостаси выругаться, я бросился к двери, но граф ногой преградил мне путь, отправив гулять дальше.
Вот тебе и пожалуйста – выяснил все, что хотел. Надо было вселиться в муху или еще кого-то столь же мелкого…
Быстро оббежав строение, я обнаружил в заднем дворике открытое окно и без промедления скакнул на подоконник. В подсобке никого заметно не было. Бесшумно соскользнув внутрь, я быстро-быстро засеменил по полу маленькими лапками, надеясь, что никому не попадусь под ноги. Но мне все еще везло и в зал, где за маленькими столиками сидели местные выпивохи, я проник незамеченным. Народу в таверне оказалось немного, и большинство к человеческой расе не принадлежали. Не тратя времени на излишнее разглядывание посетителей, я окольными путями, пролезая под столами, мимо табуреток и обутых в грязные башмаки ног, приблизился к интересующей меня парочке, выбравшей местечко в самом углу подальше от света засаленных ламп.
– Выпьете чего-нибудь? – спросил Занди, когда я приблизился достаточно, чтобы слышать все четко.
Эйтн отказалась, но граф настоял:
– Пейте, иначе на нас точно обратят внимание.
– Хорошо. На ваше усмотрение.
Занди встал и отошел к стойке. Пока он был занят заказом, к Эйтн приблизился совершенно бандитского вида тип и, безобразно скалясь во все свои два ряда сгнивших зубов, поинтересовался:
– Красавица вроде тебя не должна скучать в одиночестве. Угостить чем-нибудь? – Не дожидаясь ответа, он бесцеремонно уселся на место, которое только что оставил граф. – Поскучаем вместе.
Глядя снизу вверх на наглеца с челюстью похожей на пасть катраны и мощными обезьяньими лапами, я начал сомневаться, что Занди, даже если сейчас вернется, сможет что-нибудь с ним сделать. Завсегдатай не выглядел тем, кого можно запугать регалиями – прихлопнет, рта раскрыть не успеешь.
Я занервничал, так что даже шерстка на загривке гокки встала дыбом. Что станется с Занди, меня не очень волновало, но за Эйтн я, почему-то, переживал.
Даже если сейчас брошу рикшу и на всех парах помчусь сюда, вряд ли успею раньше, чем их обоих начнут выносить…
Тихой серой тенью перебравшись под соседний столик, я смог видеть Эйтн, чье лицо просто поражало спокойствием и холодностью.
– Скучать я предпочитаю в одиночестве, – тихо произнесла она. – А те, кто мне мешают, очень часто заканчивают свои дни гораздо раньше отпущенного им срока.
