Игла Дживана полностью

– Я продолжу, если позволите, – прошипела она. – Не скованные пространством и временем, юхани путешествовали по космосу, постигая глубочайшие ее тайны. Они создавали империи, стремились к познанию себя и смысла всего сущего. Они верили, что есть на свете некто, приложивший руку к их созданию так же, как они делали это с другими. Их жажда познания уверенно стремилась к тому, что принято называть божественной частицей, а в итоге вылилась в предмет, ставший для них самих проклятьем. Да, это была Игла Дживана. Кстати, для тех, кто не знает, слово «Дживана» на махдийском означает «смерть-дух». – Граф и Эйтн переглянулись. – Странно, что ты, Занди, этого не знал. Именно создание Иглы, опять же по легенде аборигенов, повлекло за собой разделение юхани на два лагеря: ратовавших за немедленное ее уничтожение и против этого. Махди утверждают, что за этим последовала война, причем та, что произошла позже и по вине лейров, ей даже в подметки не годится. Юхани воевали столетия, пока практически не перебили друг друга. Они не гнушались использовать Иглу против своих же сородичей, что, по всей видимости, и стало причиной их вымирания.

Далее есть несколько предположений, что оказавшись на грани самоуничтожения, группка юхани приняла решение спрятать Иглу где-то в недрах Боиджии, под охраной махди. Говорится, что потом эти юхани принесли себя в жертву в качестве платы за свою гордыню и превратились в минн. Вот, собственно, и все.

Несколько минут все хранили молчание, не решаясь нарушить тишину. Даже я, забыв о том, что претворялся неразумной птицей, уселся на край стола и нахохлился, поглядывая то на старуху, то на Эйтн, то на Занди.

Наконец, леди Аверре проговорила:

– Насколько, по вашему мнению, эту легенду можно соотносить с реальностью?

Ведьма пожала плечами:

– Зависит целиком от вас, моя дорогая. У меня нет желания вас в чем-либо убеждать. Однако в существование Иглы вы же верите. Так почему не можете поверить в тех, кто ее создал?

– Потому что слишком гладко и неправдоподобно это звучит.

– Согласна, – кинула ведьма. – Но такова природа вещей. Подчас реальность оказывается куда менее правдоподобной, чем самый изощренный вымысел.

– Но вы так и не дали объяснения, по какому принципу Игла работает.

– А тут все довольно просто: она создает особые колебания в гуще Теней, заставляя их активные частицы, те самые, что и составляли сущность юхани и те же, что позволяют лейрам манипулировать ими, самоуничтожаться. Только психически активный разум, вроде самих юхани или этих… как их там…элийров! способен включить Иглу. Для всех остальных это просто бесполезная иголка, к тому же не больно острая.

– Вы верите, что Игла может быть спрятана где-то у аборигенов? – спросил Занди.

– Насколько мне известно, твой предок не оставил на сей счет каких бы то ни было ответов. Однако такое предположение кажется вполне логичным.

– Но я был у них, и ни о чем подобном мне слышал.

– Вы были у махди? – удивилась Эйтн.

– Однажды, – ответил граф. – Очень давно. И больше меня туда совсем не тянет.

– Твоя беда в том, Занди, что аборигены с чужаками своими тайнами просто так не делятся, – вставила старуха. – Даже генералу пришлось попотеть, прежде чем они стали ему доверять. Но если бы ты действительно хотел помочь своей даме, то не отказался бы сопроводить ее даже к ним. Ведь именно через махди пролегает тропа, ведущая к Игле.

Если и так, то Аверре по той тропе давно прогулялся, подумал я, от нечего делать, разгребая лапками птичий корм. То, что он знал об этих легендах не хуже самой ведьмы, сомнений никаких. А раз так, то был не на один шаг впереди Эйтн. Вопрос, зачем он столько пыли всем в глаза пускал и до сих пор не воспользовался своим преимуществом? Он мог бы давным-давно заставить махди открыть тайное урочище Иглы, в этом я был уверен. Тогда чего он столько времени ждал? И не является ли эта его игра в поддавки чем-то гораздо более глубоким, нежели банальная жажда знаний и могущества?

Я решил, что на сегодня сказочных историй хватит, хотя не отказался бы узнать, считает ли Эйтн поведанную ей легенду достаточной, чтобы оправдать цену, которую ведьма за нее запросила. Я был бы, пожалуй, даже рад позлорадствовать над тем, как умная на вид девушка совершила непростительную глупость, но лимит присутствия в чужеродном теле подходил к концу, сопровождаясь усиливающейся болью в голове. Так или иначе, а я услышал более чем достаточно, чтобы не только позабавить наставника, но и поделиться с Бавкидой.

Теневое влияние на мелкий мозг птицы истончилось, и я уже собрался вернуться в свое тело, как вдруг нечто пригвоздило меня к столу, причем в физическом и ментальном смысле.