ЖЕЛАНИЕ
Сойдясь с судьбою грудь о грудь,
хочу я время повернуть...
Железную узду накинуть
на озверевшего коня;
вскочить, привставши в стременах;
махнуть - в двух разных временах
за ветхий тын, где кровью маков
обагрена ночная степь...
О, пусть же я не буду слеп,
как - по преданию - Иаков!
1965
ЗВУКОВОЕ ПИСЬМО
Виктору Сосноре
Улица Росси,
твой Росинант великолепен.
Слезы, не росы - губят талант,
ибо нелепо.
Как ты потряхивал головой,
седенькой гривкой!
Рифму охаивал, на угловой
выкинув гривну.
Помнишь, Де Кирико маслом сумел
те же колонны:
как они лижут отцеженный мел!
Как вероломны!
Лирик сегодняшний, нео-Катулл:
рифмами - цифры...
За горизонты души заглянул,
вынянчил циклы.
Скажешь: Париж или Санкт-Петербург,
Ревель и Рига...
Сказочной птицей по имени Рух
рухнула Книга.
Крылья волочит по бренной земле,
сложит страницы...
Белые ночи... На ранней заре
новые птицы!
1З.09.79, Ленинград
РАЗРЫВ
Идут осенние стихи...
Так листья хлынули лавиной.
Так копятся у глаз штрихи
у поседевшего мужчины.
Идут решеньем на разрыв
не вспоминать о ней, о доме...
И гасят маленький свой взрыв
в любой ласкающей ладони.
25.04.66
ВДОХНОВЕНИЕ
Б. П.
Когда начальных строчек тьма
меня с ума сводила,
какая ниточка впотьмах
ко свету выводила?
Когда с прожорливостью крыс
поэзии грыз оксфорд,
угадывался темный смысл
в параде парадоксов.
И обещалось в той горсти
(как зритель - в кинокадре),
что ожидание гостит,
хоть не указан адрес.
Вот с самой легкой той руки
и приходил к моменту,
когда величие строки
наглядней монумента.
Благословляю первый шаг
и тот надрывный дых,
с каким нашла моя душа
учителей своих!
1967
ИЗ ГАЗЕТ
Андрею Вознесенскому
Ах, как нужен нам пророк!
Маг. Советчик. Ясновидец.
Мысли, как соленья, впрок
в мозг-чуланчик становитесь.
Жить без новостей голо.
В чтении души не чаем.
Зрю в "Вечерке" уголок
"Спрашивай - отвечаем".
ВОПРОС: "Золотое кольцо лежало
рядом с ртутью и побелело.
Что можно сделать, чтобы извлечь ртуть?"
Столь истошно в телефон
женщина вопит в отчаянии;
аппетит пропал и сон;
блекнет золото венчальное.
Исповедовает кредо:
есть лосьоны, пудры, кремы,
ванны хвойные для тела,
а колечко побелело.
Есть театры, церкви, цирки
для души в бессонном цикле,
возрожденью нет предела,
а колечко побелело.
Речка, что ли, обмелела?
Тихо воют этажи:
"Где ХИМЧИСТКА, подскажи?"
Глазки бегали, как ртуть:
"Вам ОТДЕЛЬНО завернуть?"
Глазки щурились келейно.
Растекались по коленкам.
Глазки мерили хитро:
"Вам вино или ситро?"
Этот блеск и этот лоск
обволакивают мозг;
обмякают влажно губы;
золото идет на убыль...
ОТВЕТ: "Любую золотую вещь необходимо оберегать от соприкосновения с ртутью, ибо золото белеет и теряет свои качества. Восстановить первоначальный вид золота, видимо, невозможно".
У досужих горожан
тьма вопросов, а ответы
могут их опережать,
если в срок читать газеты.
5.12.73
ЧУЖИЕ РУКИ
Порой, ожесточась, со скуки,
сначала вроде бы легко
дыханьем греть чужие руки,
в мечтах от дома далеко.
Приятна теплота объятья.
Волнует радужная новь.
Но шелест губ и шорох платья
лишь имитируют любовь!
И не заметишь, как мельчаешь;
как окружит одно и то ж:
ложь в каждом слове, ложь в молчанье,
в поглаживанье тоже ложь...
Едва ль для настоящей страсти
друзья случайные годны.
Старательные, как гимнасты.
Как манекены, холодны.
И только дрожь замолкнет в теле,
заметишь, тяжело дыша,
что оба - словно опустели:
кровь отошла, ушла душа...
И, тяготясь уже друг другом,
проститесь, позабыв тотчас
чужое имя, голос, руки
и - не заметив цвета глаз.
18.02.71
ОБИДА
Е. Е.
Обидели. Беспомощно и горько:
мир перекошен, вывернут, разбит;
и сердце стало апельсинной долькой,
которую жует беззубый быт!
О, Господи! Зачем бывает разум
дан гнусной твари с языком змеи?
А веруешь, что песенные фразы
хранят в охрипшем горле соловьи.
И все-таки возмездье настигает,
над всем в природе правый суд вершит
и песня соловьиная летает,
и вечно ползает змеиный шип!
7.09.70
ОСЕННИЙ ДЕНЬ
Был этот день тревожно мглист,
чего-то ожидая.
Гремел по тротуарам лист,
с деревьев упадая.
Так оглушительно гремел,
подобно жесткой жести,
что я лицом бледнел, как мел,
и ждал печальной вести.
И думал, что зимы приход
(колючей белой смерти)
в лед эти клены закует,
завертит в снежном смерче.
Невыносимо было жаль
молящих веток хилость;
и в душу светлая печаль,
как птица, поселилась.
Молчала площадь, как вдова;
и, словно бы из воска,
нагие стыли дерева,
беленые известкой.
Кто кисти в известь окунал,
плеща густую сырость,
чтоб, как к оглохшим окуням,
мы к кленам относились?!
Кто черствым сердцем не жалел,
дотронуться решаясь,
чтоб мертвый воздух тяжелел,
в кристаллы превращаясь?!
Еще гремел кленовый лист,
еще я шел куда-то;
и ветер-виолончелист
заканчивал сонату.
Как мухи белые, слепя,
возникли ниоткуда;
и это было - как судьба
и продолженье чуда.
7.10.68
* * *
Мертвым соком брызни,
папоротника твердь.
В этой страшной жизни
нужно умереть,
чтоб тебя читали,
чтоб тобой зажглись,
чтоб, шутя, листали
твою жизнь...
24.07.69
ДАЧНАЯ БАЛЛАДА
Тиха на даче жизнь. Безделье. Пустота.
Огромный день легко уходит в мирозданье.
Напудренных берез святая красота
стоит особняком, не требуя названья.
Кудрявый черный пес, свернувшийся клубком,
в облезлом кресле спит и в пышный ус не дует.
Жизнь кажется сплошным раскрашенным лубком,
