словно я никогда не выходил на улицу;
словно я никогда не видел белого света,
упруго бьющего в лицо.
И я вспомнил солнечное детство,
мохнатого мотылька, белого и упругого,
бьющегося в ладонях...
Солнечный луч сместился,
словно прошел сквозь призму воды,
прозрачно-зеленоватой.
Тоненькая леска,
на которой висит время.
2. Ритм
Почему я хожу по улице,
непрерывно напевая какую-то строчку?
Словно вспомнив цветной сон
милого детства.
Ритм не оставляет меня.
Он пронизывает тело
сладостной дрожью существования;
он заставляет приноравливать шаги
к его размеру.
Почему я не могу молчать на улице,
беспокойной, как лента конвейера,
как порожистая река?
Дома молчу,
когда один.
3. Октябрь
Нескладный журавль
отбился от стаи.
Засохшее дерево
рухнуло в траву.
Телефонные провода
обросли инеем,
а франтоватый сосед
сбрил усы
не любит
изморозь под носом.
Ночи стали темнее,
а дни короче.
А мне
приснилась ты.
4. Письмо Анне
Знаешь,
я никогда не писал тебе
настоящих писем.
Какие-то деловые записки,
какие-то сообщения,
после которых неудобно
и извиняться.
Смешно,
но я не могу выразить
своей любви,
мгновенной и острой,
когда вижу тебя
всю
от одуванчика волос
до маленьких блестящих
ноготков на ногах;
всю
как порыв ветра,
который приподнял твое платье
и хочет понести тебя на руках
на край света,
как это не могу сделать я.
Мысленно
я пишу тебе письма
ежедневно.
Ночь
стирает написанное.
5. Трилистник
Людям нужна любовь.
И тем, кто страдает,
и тем, кто счастлив
она укорачивает часы горя
и продляет минуты радости.
Не менее нужна вера.
Она направляет,
она поддерживает,
она приводит к победе.
Любовь и вера
соединились в надежде.
Как она необходима к тем,
у кого нет любви,
у кого нет веры.
Трудно жить без любви,
еще труднее без веры,
невозможно без надежды.
6. Прислушайтесь!
Прислушайтесь!
Сегодня сердце
каждого честного человека
счетчик Гейгера!
1964-16.04.69
СЛОВО И ДЕЛО
В начале было Слово?
- В начале было Дело!
Оно для слов основа,
оно сердца задело.
Когда мне в книгу тычут
вот посмотрите, нуте
я говорю обычно:
"Как время по минутам,
как часики наручные,
вы головы сверяете,
наручники научные
на мысли надеваете".
Черным по белому
пишу для одного
в начале было Дело,
сделайте его!
1968
ЦВЕТ
Рядом с черным белое белей.
Черное еще черней на белом.
Жаль, не сразу различишь людей:
Тот - бездельник, этот - занят делом.
3.02.74
ЮНОШЕСКИЕ СПОРЫ
Ах, эти пьянки на Таганке
и эти споры двух Россий,
где словно бледные поганки
бутылки винные росли.
Какие здесь сверкали строки!
Шел стихопад. Стиховорот.
И если речь текла о Блоке,
никто не доставал блокнот.
И как я встряхивал упрямо
свой чубчик, ежели порой
Твардовского и Мандельштама
стравить пытались меж собой.
(Поэты в том не виноваты,
что, на цитаты разодрав
стихи живые - на канаты
их шлют для утвержденья прав).
Не помню доводы лихие.
Однообразен был финал:
меня очередной вития,
не слушая, перебивал.
Опять бряцали именами,
друзей и недругов громя.
Мне кажется сейчас - с тенями
сражалась только тень моя.
Ее бесплодные усилья
достойны слова лишь затем,
что те же слабенькие крылья
у антиподов вечных тем.
И если я пытаюсь снова
тебя отстаивать, Мечта,
то это значит - живо слово,
каким освящены уста.
Затем порой и грязь месили,
учили наизусть тома,
чтоб осознать, что мы - Россия,
что жизнь - История сама.
24.09.74
СЕРДЦЕ
1
О чем тосковало ты, темное сердце,
Чего ожидало?
Удара инфаркта, позорного факта
острее кинжала?
Измены любимой? Невыносимой
душевной разлуки?
С чего ты томилось и что приключилось?
А может, со скуки?
Пугалось, как только пугаются
малые дети.
Стучалось, как запертый смертник
в заброшенной клети.
Кричало.
Немые кричат рукоплеском,
А ты колотилось...
2
Что же случилось?
И вечер, казалось, он не был так черен;
и зерен разбросанных звезд
не клевал еще месяц;
его гребешка не видели люди...
Так что ты заметил, сердце?
Какая-такая печаль снизошла
на твой остров?
Твой остов трясла лихорадка печали,
какую не знали доселе.
Спросили тебя о причине?
Чужие мужчины и женщины
шли равнодушно,
а ты наблюдало,
как путник, внезапно свернув
в подворотню,
никем не замеченный, видит
снаружи снующих, живущих, жующих,
спешащих куда-то;
не видящих кроме себя - никого...
Не почувствуют взора они,
бесчувственны и не они виноваты...
Лишь, в общем...
3
А впрочем...
Так кто же обидел?
Скажи. Покажи.
"Я простило", - ответило сердце.
"Забыло.
Такое нередко случалось".
4
Я просто впервые почувствовал сердце,
кровавый комочек.
Впервые во мне шевельнулась
чуть-чуть неуклюжая жалость:
"Я сам никого не жалел?!"
И тут же смешалось волнение это
с волнением сердца,
ведь мы же одно существо.
Я лишь раньше не чувствовал сердце.
Сейчас же несу как хрустальную вазу;
как ампулу с кровью - больному;
как дрожащее пламя слабенькой спички
на беспокойном ветру...
И слезы утру.
А царапинка так, заживет.
Вот.
5
И только на сердце останется
тоненький рубчик.
Забуду я сам
и забудет тот субчик,
который оставил след
на... досмертное количество лет.
Пока под плач родных
врач вскроет сердце в один дых
и установит печальный факт,
что я перенес
незамеченный прижизненный инфаркт...
И все-таки жил до естественной смерти.
Хотите - верьте, хотите - проверьте.
1967
ЗЕМЛЯ
В долине Тигра и Евфрата
земля раздорами чревата;
здесь часто брат ходил на брата
опустошительной войной.
