Случайный взгляд, такой нечаянный.
За ним второй - совсем отчаянный.
Скрещенье взоров, как рапир
и взорван окружавший мир.
6 апреля 1964
ЗОВЫ
На запад, на запад, на запад потянется в сумрак ночной состав костенеющей лапой; давиться пространством начнет. Колеса, маня, зашаманят: на запад, на запад, туда, где в стынущем студне тумана зеленая гаснет звезда; где сохнет бузиновой веткой накопленный временем чад... О самом до жути заветном колеса стучат и стучат - знакомое чувством глубинным, что хочется крикнуть: не трожь! К любимой, к любимой, к любимой - по телу вагонная дрожь. Мне этого ввек не оставить. Мне это усвоить помог состав, перебитый в суставах, в судорогах дорог.
2.06.1965
* * *
В сентябре я посадил у ворот рябинку.
Капли ягод у нее сохли как кровинки.
Точно девушку берег, ждал, что приживется
и проглянет из ветвей дорогое сходство.
Но не смог. Не уберег. Вырвали рябинку,
чтобы вытесать себе ладную дубинку.
Сняли тонкую кору. Взяли сердцевину.
Словно взяли у меня сердца половину.
20 .11.1965
* * *
Забыта. Давно не звоню.
Так ветер знакомых меняет.
Напомнить улыбку свою
мешает - а что до меня ей?
И как отрекусь - отвлекусь
от наших свиданий. Забыта
влюбленность. Парадная. Пусть
как дверь на зимовку забита.
В тулупе, треух под рукой,
обиды - моя камарилья...
И друга терзать: "Дорогой,
что делала? Как говорила?"
Мне копии жалкий мираж,
как жажда - в пустыне колодца.
На дню раз по пять умирать
твой голос внутри отзовется.
Бессмысленно вызвать врача.
В домашней аптечке не ройтесь.
Любовь продолжает кричать
кровинкою каждой в аорте.
23 - 24.05.1966
* * *
Я благодарен памяти своей:
она тебя - как карту - сохранила.
Пески загара различу на ней
и жилку на руке - подобье Нила.
Америку открою и Тибет...
Но страсть географа едва ли б бередила,
когда б так просто мог приёти к тебе,
как ты ко мне сегодня приходила.
27.09.1966
* * *
Удивительное дело,
завелась такая блажь;
и шумела, и горела,
и как нитка не рвалась.
Захотелось, вот ведь чудо,
не кино в субботний день;
захотелось встретить губы
незнакомые совсем.
Чтобы дрогнула улыбка,
как задетая вода,
не пропала, а впиталась
навсегда углами рта.
Чтобы помнилось зимою,
летом, осенью, весной,
что столкнулся ты с самою
вечной женской Красотой.
И устав от дел служебных,
ты б соседу говорил
о лице ее волшебном
без румян и без белил.
1.07.1967
МАНОН
И жадные очи, и губы
тугие, и крылья бровей...
И горе - на убыль, на убыль,
и в горле поет соловей!
И в сердце сладчайшая мука,
и дрожь в ослабевших руках,
и легче лебяжьего пуха
летишь в недоступных веках!
Не ты ли была фавориткой,
не ты ль называлась Манон,
и плакал с моею улыбкой
Грие в час твоих похорон?!
О, женщина! Времени арфа
запомнила страсти этюд!
И кисти тяжелого шарфа
сегодня, как колокол, бьют,
когда ты спешишь на свиданье,
которому нету конца...
И вечное длится сиянье
До боли родного лица.
11.06.1969
Из книги "30 СТИХОТВОРЕНИЙ"
(Филадельфия, 1996)
ПЕРЕД КАРТИНОЙ П. ФЕДОТОВА
Когда на погонные метры
художник растратит талант,
фальшивы его позументы
и жалок сиятельный кант.
Но если в согласье с натурой
он в малом большое явил,
останется - миниатюрой
в разряде немногих светил.
25.08.75
ПЕРЛ
Труд копиистов не в почете,
пусть он неистов и упрям;
но в рам ракушьей позолоте
нет места блеклым именам,
разжидивших юдоль Далилы,
размноживших глаза святых;
как будто рамой отделили
сон мертвых ото сна живых.
Другое дело - толкователь,
интерпретатор вещих снов;
поэт, ученый иль ваятель:
пусть стар сюжет, да выбор нов!
Иной подход. Иная мета.
Как будто выхвачен из мглы
изгиб старинного сюжета
сквозь современности углы.
Прожектор времени всевидящ,
но что - как новый полимер
ты синтезироваться выйдешь,
перл - в век могучей НТР?
1975 - 19.07.81
НЕ ВЫЦВЕТАЮТ КРАСКИ НЕБА
Манане Бобохидзе
Художник не всегда в разладе
с реальной жизнью и с судьбой;
пускай какой-то штрих нескладен,
но виден в нем порыв живой.
Смеется девочка с утенком;
танцует огненный Махмуд;
и песню весело и звонко
грузины над столом поют.
Нам живопись дороже хлеба;
нам кажется волшебной кисть:
не выцветают краски неба,
с холста не улетает мысль.
Работа, вот твоя нирвана;
твое Блаженство на крови...
Рисуй без устали, Манана,
дерзай, дерзи, люби, твори!
4.06.84
ДАЛИ-88
Остр ли скальпель грядущих идей,
хрупок череп столетий - не знаю...
Толковище картин и людей.
Бесконечная пытка глазная.
Сатурналий круговорот.
Андрогина немое моленье.
Черной вечности траурный грот.
Рана-рот в ожидании мщенья.
Пьер Ронсар, Гете, Лотреамон,
чьи стихи - детонатор рисунка;
шум и блеск авангардных знамен;
культуризм изощренный рассудка.
Как бы ни было чувство старо,
удивление гонит на паперть.
Тавромахии злое тавро
обожгло благодарную память.
Нас не зря по углам развели
золотой Аполлон и Венера.
Восковая фигура Дали
восклицательный знак интерьера.
24.04.88
ПОРТРЕТЫ XVIII ВЕКА
Портреты XVIII века.
Камзолы, ордена и парики.
Глаза застыли. Покраснели веки.
Все больше почему-то старики.
То у фонтана. То у водопада.
На фоне книг или на фоне гор.
Я чувствую, какая-то преграда
мешает нам затеять разговор.
Пусть я не робок, вроде не калека...
Но как свои раздумья ни итожь,
портреты XVIII века
меня вгоняют почему-то в дрожь.
Они мрачны. Как будто нелюдимы.
