с хрупкой копеечной авторучкой...
Чем она связана с облаком, с тучкой?
Двину пером - дождь пойдет проливной.
Все-таки время хочу отогреть,
глянуть яснее в глазок инфернальный;
край мой рябиновый, выдох опальный,
нам ли охальный смешок не стерпеть.
Вытерпеть сердцу немало пришлось,
злые вопросы, как осы, кружили;
все-таки выжили, все-таки жили,
и не сломалась заглавная ось.
Все-таки радость приходит в дома,
стало стекло и прозрачным, и чистым,
только бы вновь не ударил как выстрел
холод, и снова не стала б зима...
Кисловодск, 24 августа
СОЧУВСТВИЕ
Как больно чувствовать свою
ненужность... Надуваю щеки...
Так вот какую мысль-змею
родил вдруг разум одинокий!
Что ж, одиночество - не впрок,
хоть я порою им лечился.
Сыграл же злую шутку рок,
а я покорно согласился.
А, впрочем, это - дудки! Нет!
Я одиночеству не сдамся.
К чертям обрыдлый кабинет!
Я лучше в зоопарк подамся.
В зоологическом саду
среди растроганных детишек
и я сочувствие найду
у павианов и мартышек.
Кисловодск, 25 августа
НОГОТКИ
В сентябре расцвели ноготки
пышно, жарко... О, как же я лаком
до таких же - на пальцах руки
огнезарно расцвеченных лаком!
Я срывать пожалею цветы,
чтоб не хлынула буйная влага...
Показалось внезапно, что ты
покачнулась на кромке оврага.
Вдруг по нервам натянутым день
враз ударил подобьем обвала,
и исчезла внезапная тень,
будто сроду ее не бывало.
Редки встречи и так коротки
с красотой, что всегда будто внове...
Ноготки, ноготки, ноготки
расцарапали душу до крови.
9 сентября
ТУСОВКА
Мне нравится тусовка там, где кафе "Турист". Забавная массовка: чем каждый не артист! Кругом пейзаж отличный. Вот каменный сарай. Эй, режиссер столичный, давай, скорей снимай. Остриженные девы, с косицей мужики. Смешные перепевы хиппующей тоски. Общаются здесь молча, лишь редко нервный жест покажет хватку волчью туземца здешних мест. Но инцидент исчерпан, и вновь как манекен стоит в протесте тщетном чудак-абориген. Ему не раз придется во сне и наяву из памяти колодца вылавливать Москву. Как будто Китеж сонный, затоплена она, и светится сквозь волны с рассвета до темна. Не воин, не оратай, тем родине служу, что, словно соглядатай, здесь иногда скольжу. И подмечаю зорко многажды раз на дню смешок, и оговорку, и просто болтовню, чтоб сохранились в слове и смех, и взгляд, и жест, и колыханье крови в дни бедствий и торжеств.
21 октября
ДАР
Явил нам в дар Поэтоград поэт, идя по чувствам вброд. Вокзал Глазков, я нынче рад прочесть твой дар наоборот. Твой голос был неповторим. Ты жил и умер чудаком, ты в мир входил, как будто в Рим паломник, с песенным мешком. Не Хлебников, а все же ков изведал на своем пути. Ждет путников вокзал Глазков, чтоб поезд мог перевезти в Поэтоград, где говорят на оборотном языке, где существует Самиздат порой в одном черновике; где торжествует чистый дух, не переводится добро, где худ не значит, мол, потух, а просто светится ребро. Не зря корпел пророк в тиши, арбатскую освоив клеть, он истесал карандаши, но кой-кому помог прозреть. А корпия его стихов, мыслецелительная ткань излечит душу от грехов, прочистит дымную гортань. Ведь собранный в конце концов твореньями в серьезный том, он - вровень мыслям мудрецов - вошел в сегодняшний наш дом. Мне чудится, что слышу врат скрипение, вблизи уже Стихазии Поэтоград, он виден страждущей душе. Вокзал Глазков, где колеи начало в город наших грез, где стольких жаждущих любви он бескорыстно перевез.
22 октября
СТЫД
