Игорь рвётся к вражескому князю, но того окружают могучие воины, которые грудью защищают своего повелителя. Игорь сам едва головы не лишился, да вовремя успел щитом прикрыться. Если бы не рана, Игорь, конечно, был бы половчее. Где же Олег со Всеволодом? Неужели не подоспеют на помощь?
Сразив двух крепких батыров, Игорь наконец оказался лицом к лицу с предводителем степняков. Тот ловко орудовал саблей и сумел не только выбить меч из уставшей руки Игоря, но и его самого сбить с коня наземь.
Скрежеща зубами от боли, Игорь нащупал среди убитых свой меч и с трудом взобрался на коня. Кто-то из гридней поддержал его за руку. Двое других прикрывали щитами. Стрелы степняков так и свистели вокруг.
Неожиданно битва прекратилась.
Игорь видел, что вокруг скачут дружинники Олега и Всеволода, а половцы дружно удирают, отстреливаясь из луков.
Игорь выхватил лук и стрелу из рук своего дружинника и ударил коня пятками. Он видел далеко впереди развевающийся красный плащ в гуще отступающих половецких всадников и поскакал за ним, горя местью.
Половцы, не сдерживая коней, устремились в узкие проходы между кибитками, стоявшими заслоном. Ещё немного, и половчин в позолоченном шлеме скроется в одном из проходов.
Игорь остановил коня и поднял лук.
Вот ещё раз мелькнул позолоченный шлем среди множества других шлемов.
Пропела спущенная тетива лука, и половец в красном плаще вывалился из седла прямо под копыта мчавшихся лошадей.
«Теперь мы квиты!» – с мрачным злорадством подумал Игорь.
После отчаянного штурма, в котором особенно отличился юный Всеволод, русичи прорвали заслон из повозок и учинили жестокое побоище в стане степняков.
Вернувшийся Ярослав со своей дружиной принял в этом участие.
Через час всё было кончено.
Множество половецких воинов пало в сече, немало их угодило и в плен. Лишь немногие спаслись бегством.
Жёны и дети половецкие также угодили в полон.
При дележе добычи возникла ссора между Олегом и Ярославом.
Олег не желал делиться с Ярославом по чести, виня того в малодушии. Он был готов уступить Ярославу лишь малую долю из всего захваченного в стане врага.
– Разве я с умыслом спину поганым показал? – оправдывался Ярослав. – В сече всякое может случиться. Я ведь воротился обратно и вежи половецкие наравне с вами приступом брал. Несправедливо ты поступаешь, брат.
Олег, которого в битве сильно поранили саблей, был непреклонен:
– Мы тут кровь проливали, сойдясь с погаными грудь в грудь, покуда ты в бегах отдыхивался. Назад он воротился! Мог бы не возвращаться, и без тебя бы обошлись! Получишь то, что заслужил.
– Ах, так! – вскипятился Ярослав. – Ну и чёрт с тобой! Воюй-ка ты сам, боров толстозадый! А я домой возвращаюсь.
– Скатертью дорога! – презрительно бросил Олег.
Не дожидаясь рассвета, Ярослав поднял свою дружину и растворился в ночи.
Утром и Олег повелел выступать в обратный путь. Он был бледен от потери крови и с трудом сидел на коне.
Игорь, отлично выспавшийся и туго перебинтованный, чувствовал себя бодро, но скакать на коне рысью и тем более галопом не мог: рана начинала болеть.
Обратно полки двигались медленно, обременённые захваченным скотом, пленниками и кибитками степняков, гружёнными всевозможным добром. Пока добрались до черниговских владений, наступил июнь.
Близ Путивля тысяцкий Олега, с пятьюстами воинами охранявший родичей хана Осолука со всеми их богатствами, поведал Олегу, что весь полонённый половецкий курень князь Ярослав угнал к себе в Новгород-Северский.
Олег пришёл в бешенство.
«Ярослав сказал, что на то была твоя воля, княже, – оправдывался тысяцкий. – С его слов выходило, будто он забирает принадлежащее ему».
– Ну, я покажу Ярославу, где хвост, а где рыло! – прорычал Олег.
И повернул войско к Новгороду-Северскому.
Взятый в осаду Ярослав отказался вернуть захваченное, заявляя, что это его доля.
Тогда Олег приказал своим ратникам жечь сёла и усадьбы Ярославовы, но этому воспротивился Игорь.
– Вспомни, брат, – говорил он, – сколько лет Новгород-Северский был нам вотчиной. Здесь сын у тебя родился, а мы со Всеволодом возмужали. Сюда доставили мне невесту из Галича, с которой я повенчался в каменном храме, выстроенном по твоему повелению, брат. Все сёла княжеские в округе некогда были нашими сёлами. Коль тебе имения Ярославова не жаль, то смердов и семьи их пожалей, ведь многие из них со слезами провожали тебя в Чернигов.
Олег нахмурился, что-то дрогнуло у него в лице. Не стал он зорить волость Ярослава и увёл полки в Чернигов.
Вернулись в свои уделы и Всеволод с Игорем.
Однажды приехал в Чернигов Святослав Всеволодович, дабы сговориться с Олегом о совместном походе на половцев.
– Слыхал я, брат, о твоём удачном выходе в Степь, – молвил Святослав. – Сказывают, будто ты курень хана Осолука полонил да целое кочевье хана Тарсука разгромил.
Олег самодовольно улыбнулся. Ему льстило, что киевский князь сам к нему в гости пожаловал.
Сговорились князья ранней осенью по кочевьям половецким пройти и разор учинить.
