– А теперь расскажи мне, что случилось. – Я посмотрела в сторону ее матери, как бы спрашивая, можно ли при ней говорить. Да, ответила глазами Иорданка. И, сев на край тахты рядом с матерью, поглаживая ей бок и разминая предплечье, стала рассказывать о том, как весной прошлого года к ее дому подъехала незнакомая машина и вышедший из нее мужчина спросил, не могла бы она с сыном присматривать за его домом, пока он в отъезде: топить печи при необходимости, проветривать комнаты, поливать цветы в саду, мести дорожки осенью. Иорданка знала, что в этом доме после смерти хозяина, старого доктора Илиева, долгое время никто не жил. Дом какое-то время даже был в продаже, но три года назад в доме неожиданно появился новый хозяин. Это вернулся домой сын старого доктора, военный летчик, которого считали без вести пропавшим в последний год войны во Вьетнаме. В деревне поговаривали, что старожилы не признали в нем жизнерадостного, хорошо воспитанного парнишку, открывавшего ворота докторского дома, когда кому-то требовалась срочная врачебная помощь: доктор Илиев работал хирургом в городской больнице в Чепеларе, а в свое свободное принимал и своих односельчан, и людей из соседних деревень, в экстренных случаях даже сам вез больного на своей «победе» в окружную больницу. Его сын еще мальчишкой часто ассистировал отцу при небольших операциях и перевязках. Рано овдовев, доктор посвятил себя работе и воспитанию сына. Рассказывали, что он писал научные статьи по медицине и имел ученую степень, а в доме часто бывали важные гости.
Когда Иорданка в первый раз пришла в тот дом, ее поразило количество книг, энциклопедий, журналов. Но после того, как этим летом в доме был затеян ремонт, все вещи, в том числе и книги, куда-то увезли. Осталось только то, что видела я. Странно. А мне показалось, что, уходя, прежний хозяин забрал лишь книги и личные вещи. Но я не стала перебивать Иорданку, мне не терпелось узнать, что же случилось потом. Деньги, которые платил им за поденные работы сын доктора, были хорошим подспорьем для семьи. Кроме того, он привозил лекарства для матери Иорданки и научил Иорданку делать уколы.
– Так что же случилось потом, после ремонта?
До октября все было по-прежнему. Илиев приезжал не часто. Ровесники, знавшие Илиева-младшего, уже давно покинули деревню, отправившись на заработки в столицу, а некоторые даже покинули страну. В большой деревне, где в конце шестидесятых жили больше тысячи человек, теперь осталось от силы триста. Сын доктора ни с кем в деревне точек соприкосновения не имел. Пробыв два-три дня, он уезжал и в очень редких случаях оставался в доме дольше чем три дня. И тогда просил, чтобы его не беспокоили. Поэтому совсем несложно было следить за домом. Когда заболела мама, они с Светлозаром ходили в дом по очереди. Всего лишь пару раз в доме были гости, и тогда Иорданке пришлось готовить еду человек на двенадцать и прислуживать за столом. Поскольку она была по специальности пищевик, то ей это было даже приятно и интересно готовить заказанные Илиевым блюда из дорогих и качественных продуктов, привозимых из Пловдива. Да и платил Илиев за эту работу щедро. Но месяц назад Светлозар прибежал из-за леса расстроенный и в дверях закричал, что Илиев топит камин в гостиной и сжигает бумаги, и что во всех комнатах горит свет, и в доме пусто. И наверное, он продал дом. Иорданка, тут же схватив с вешалки куртку, собралась было бежать к Илиеву, но Светлозар остановил ее. Илиев обещал заехать за ними утром. Однако он приехал в этот же вечер. Постучал в окно. Извинился, что поздно, но лучше поздно, чем всю ночь Иорданке мучиться в догадках. Он положил на стол еще одну связку ключей, конверт с большой суммой денег, несколько плиток шоколада и большую коробку с лекарствами для матери Иорданки. Илиев объяснил, что пришел попрощаться. Так Иорданка и узнала, что Илиев-младший подарил дом, как он сам выразился, одному очень дорогому для него человеку. Илиев попросил точно так же следить за домом, как и раньше. А при появлении в доме новой хозяйки передать ей ключи, позаботиться о ней и познакомить с домом, показать, как работает сигнализация и договориться о дальнейшем. Денег должно хватить, сказал он. А если что-то понадобится, велел звонить по указанному на конверте номеру. Не зная, в какой день приедет эта женщина, Светлозар каждый вечер топил в доме печи и подтапливал водяной котел подогрева воды и пола. Но вечером накануне моего приезда, когда Светлозар в ожидании, когда прогорят дрова, чинил генератор, в дом вошли двое мужчин. Спросив у Светлозара, кто он такой, они велели ему быстрей закругляться, сказав, что справятся и без него. И лучше, если он в течение недели даже носа своего не будет показывать в тех краях.
Теперь мне стало ясно, отчего так отчаянно жестикулировал Светлозар, показывая, что должен топить печи. А те двое, судя по описанию, не кто иные, как Марко и Слави. Я чуть было не рассмеялась. Ну вот, теперь все вставало на свои места. Мне только надо было проверить одну вещь.
