Это было для меня по-настоящему интересно. Обстоятельства усложнялись. Жизнь предложила продолжение захватывающей игре, столько лет занимавшей мой ум. Но я решила пустить сейчас, когда от моего желания мало что зависело, все на самотек. Надеясь на свой опыт, на свою личною историю, ведь та много уже сделано для того, чтобы, наконец, разгадать величайшую загадку моей жизни. И, скорее всего, кульминация должна наступить если не сейчас, то в ближайшем будущем. Я решила не форсировать события. Мне надо терпеливо дождаться утра.
Контакты последних дней – случайность. Да. Но я чувствую, что люди, с которыми пересеклись наши пути, будут в моей жизни и дальше. Они уже вошли в нее. Я приняла их. И за это я благодарю случай. Будь на месте Красимира кто-то другой, возможно, все было бы иначе. Может быть, и поездка не состоялась бы.
Ночь не принесла расслабления. Я, никогда не страдающая от бессонницы, остаток ночи провела на кожаном диване в кабинете под овчинной шубейкой и следила за ночью. Лишь под самое утро, замерзнув окончательно, я перебралась под бок к Марко. Прижалась к нему спиной, как к печке, и провалилась в сладкую дрему.
Характеристика: надменность, полное игнорирование окружающих. Это про меня. Внешний вид: каменное выражение лица или скорбный вид – это все маска, которую я научилась носить после того, как когда-то давно мне в укор было сказано, что овенское начало написано у меня на лице. Мои действия можно просчитать, и я как открытая книга: наивняк, голубоглазая мечтательница, любящая приключения и романтику. Добра, снисходительна, благодушна, во всем замечающая лишь хорошее, поэтому мною и пользуются. С тех пор как суровое выражение лица стало моим фирменным знаком, я сама перестала узнавать себя в случайном отражении в зеркальных стенах магазинов или в отображении в темное время дня в стекле трамвайного окна. Кричащее несоответствие с моим внутренним состоянием души. Внутри все ликует, а со стороны может показаться, что на мне лежит вся скорбь человечества. Доупражнялась. Возможно, постоянный болевой синдром из-за коленного сустава тоже наложил определенный отпечаток. Я смеюсь только в обществе приятных и близких мне людей. Загадочность, романтичность. Авантюризм так и прет из меня. Тем и притягиваю внимание. Внешность у меня, кроме фигуры, вовсе не привлекательная. Но как объяснил один из моих многочисленных поклонников, мой феномен притягательности состоит в некой загадочности и таинственности моей особы. А гармоничное сложение хрупкого с виду, но тренированного тела привлекает латентной силой. Мне так понравилось это слово – латентная. Все-таки задело меня вчерашнее замечание Марко об умении скрывать свои недостатки. А ему бы хотелось в глазах других выглядеть открытой книгой?
Со странными мыслями проснулась я. Было еще совсем рано. Но мне стало жарко в объятиях Марко. Видимо, это его привычка спать так. Я не могу спать в таком мощном объятии, мне нужен простор, и я осторожно выскальзываю из-под его руки еще и для того, чтобы избавить его от смущения, когда проснется.
– Не вставай, – услышала я голос Марко. – Поспи еще. Ты так поздно легла.
Марко встал с кровати и, наклонившись надо мной, заботливо поправил одеяло, которое я специально скинула с ног, потому что стало жарко.
– Если это игра, то у нее должны быть правила? Да? – Не дождавшись моего ответа, Марко отошел к окну и машинально дернул за шнур жалюзи: за окном по-прежнему царила беспросветная мгла.
– Правила этой игры таковы: правил нет, – ответила я, удивившись его вопросу. Я не поняла, что он имел в виду.
– Ты меня вчера закутала как маленького. И стерегла мой сон? Да? Хорошо спалось. А потом ты ушла. Где ты была?
Я неопределенно показала в сторону кабинета. Я не стала рассказывать Марко о своих ночных похождениях. Вместо этого предложила ему вечерком взять снегоступы и сходить в местный паб. Марко, вначале восприняв всерьез мое предложение, категорически отказался, но поняв, что я пошутила, рассмеялся:
– В деревне тридцать стариков. Какой паб? И кто туда ходит? Два шведа и местные старики? И пьют ракию!
– Туда еще ходит местный куртизан! – дополнила я список участников вечерних посиделок.
Какой замечательный смех у Марко. Из-за одного смеха можно в него влюбиться.
– Куртизан? – смеясь, переспросил он.
– Да, мне одна из местных женщин сказала, что парнишка на черном мотоцикле – куртизан, – объяснила я Марко.
Марко долго не мог успокоиться. Он ушел растапливать плиту на кухню, и я слышала доносившийся оттуда раскатистый смех. Я тоже часто долго смеюсь над чем-то, причем в полном одиночестве. Порой думаю, не сочтут ли окружающие меня странной?
– Спасибо, – Марко держал в руках высохшие бурки и дубленку. Прежде чем спуститься в свою комнату он, сдерживая смех, объяснил, что, видимо, та женщина ошиблась, она, очевидно, хотела сказать жиголо, потому что этот парень считает себя жиголо, крутится вокруг богатых туристок и мнит, что неотразим. Пожилые женщины его жалеют и дают ему деньги на бензин и конфеты.
