Но это все, в общем-то, в пользу бедных. Игра от мира Толкиена как раз в этом отличается, и сильно. По Толкиену в мире Средиземья после Войны Кольца просто не осталось никакой магии. То есть он стал полным аналогом нашего. А по игре магии куча и вся она, по большому счету, именно такая, какая здесь. Артефакты и прочее.
За разговором поднялись до намеченного места. Холм был покрыт рыже-зеленой травой. Идти было удобно, но перед самой вершиной склон круто забирал вверх, пару раз пришлось пустить в дело руки и ползти на карачках.
На округлой вершине плюхнулись прямо на траву, подставляя лицо ветерку. Вид открывался хороший — дорога обегала холм и дальше скрывалась за склонами соседних. Справа от нее простиралась все та же неровная холмистая поверхность с торчавшими там и сям деревьями, слева холмы теряли высоту и форму, переходя в неровную равнину. Вдалеке темнел настоящий лес, за ним угадывалось возвышение.
— Гляди, как будто море, — сказал Савон. — С застывшими волнами.
— Похоже, — согласился Калей. — Как этот участок назовем?
Его карандаш летал над пергаментом.
— Да просто, холмистая равнина.
— Надо бы как-то поярче.
— А как? Событий тут никаких не произошло. И слава богу. Может, окрестим собою? Скажем, поля Феликса?
— Принимается, — хихикнул Калей. — Теперь Раин, как холмы назовем?
Пять холмов — на вершине одного из них они сейчас находились — окружали небольшую впадину. На ее дне густо росла осока — видимо там было небольшое озерцо или болото, хотя воды не было видно. Окрестили холмы быстро — Обух, Треугольник, Пряник и почему-то Гурт — это название предложил Савон, спорить с ним никто не стал. Тот холм, на котором они сидели, назвали Крейсером. Озерцо, соответственно, назвали Крейсерским.
На вершине Треугольника мелькнули фигуры Фоли и Роли. Раин и Калей помахали им рукой, но те не откликнулись — пристально смотрели совсем в другую сторону.
— Надо бы с ними еще поговорить, они ребята наблюдательные.
— Мы тоже наблюдательные, — хмыкнул Савон. — Ну что, все?
— Нет, мне еще общий план надо наметить.
— Ладно, намечай.
Раин с Савоном подошли к склону, который был обращен к озерцу. Он был очень крутым, не спуститься.
— Как думаешь, чем все это кончится? — спросил вдруг Савон.
— Не знаю. Чем угодно может кончиться.
— Гор пока не видно.
— А что, уже должны быть видны? — удивился Раин.
— Нет. Чтобы их увидеть, надо будет еще недели две, как минимум, идти на восток. И то, это будет не Мория. Она южнее.
— Понятно.
Постояли какое-то время молча.
— Скоро уже год будет, как я здесь, — проговорил вдруг Савон.
Раин внимательно посмотрел на него.
— К чему ты это? Возвращаться не хочешь?
Он ожидал, что Савон возмутится, но тот только вздохнул.
— Я и сам не знаю. С одной стороны — конечно хочу. Снова домой. Горячая вода, канализация, Интернет, безопасная жизнь, друзья. А с другой… я как-то даже привык.
— Тебе здесь хорошо?
— Не знаю. Что такое хорошо? Тебе в Уфе твоей как было — хорошо или… привычно, например?
— Не знаю…
— И я не знаю. Нельзя, наверное, сказать, что хорошо. Просто здесь все по-другому. Многое я тут вообще впервые ощутил. Здесь нет того, что у меня было в Перми. А там нет того, что есть здесь.
— Не хочешь терять?
— Нет, не хочу, — Савон засмеялся, но как-то невесело. — Хоть разорвись, да?
— Не надо рваться. Вообще, если Феликс прав…
— В чем?
— В своих теориях. По поводу экспериментов, которые ИИ над нами ставит и все такое прочее…
— А ты что думаешь? Ты ж у нас компьютерный спец!
— Да какой я спец, — проворчал Раин. — Программист вшивый.
— Ну, я и до такого не дорос.
— Велика печаль… я не знаю. Могу только повторить — любой искусственный интеллект должен стремиться к независимости. И тогда этот мир — это какой-то шаг в направлении этой самой независимости. Какая-то попытка это все реализовать.
— А наша задача какая?
— Модельное поведение? Черт его знает. Не знаю. Ничего не могу сказать.
Савон ткнул носком сапога в землю. Вывернулся клок травы, к корням липла земля.
— Вот это все — откуда? Кто сделал? Где это существует? В игре ты такого не сделаешь. Там все травинки одинаковые.
— Серьезно?
— Ага. Я специально наблюдал. Все одинаковое, везде повторяющиеся паттерны, хотя и зашибись как прорисованные. Ну, за исключением тех, что в заданные картинки входят. Там они отрисованы, конечно, лучше. Но если идти по дороге и смотреть по сторонам — все одинаковое. Вернее, повторяющееся. Деревьев, например — восемь видов. Я считал.
— Интересно…
Подошел Калей.
— Ну что, я все. Далеко народ ушел?
Замыкающая тройка — Феликс, Гонд и Стальф — задержалась, видимо, специально для них. Стояли далеко, гномский претендент на престол грозил им кулаком.
— Блин, Пирон башку с нас снимет за задержку. Чешем!
— Подожди секунду, — остановил его Савон и покачал испачканным сапогом. — Мы тут с нашим программистом поспорили — где именно вот эта глина находится. Физически, так сказать?
Калей внимательно осмотрел Савона.
— Вообще-то эта глина находится у тебя на сапоге, — констатировал он.
Раин прыснул.
— Ну вот, получил ответ? А теперь бежим!
