Тропа некоторое время шла вперед и вверх, потом словно переломилась и круто пошла вниз. Это всех обрадовало, однако, заглянув снова за кромку карниза, лестницы они уже не увидели. Правда и заглянуть вниз было затруднительно — карниз тут сильно выдавался вперед и на нем было несколько расположенных каскадом полок.
— Если лестница прямо под нами, то ее эти полки загораживают, — сказал Фоли. — Надо спуститься ниже.
— Как? — спросил Раин, уже зная ответ. Фоли и Гер тоже его знали, тратить времени на объяснения не стали, так что через несколько минут Раин, обвязанный веревкой вокруг груди, перевалился через последнюю кромку и повис в воздухе на головокружительной высоте.
Лестница была на месте — узкая, но с виду надежная, она лепилась по стенке метрах в тридцати под ним.
— Поднимайте, — крикнул он. — Здесь она. Надо вперед пройти немного — она вверх идет. Там должно быть место…
Вместо ответа он с ужасом услышал наверху смутный гомон. Веревка поползла вниз, потом резко, рывком остановилась. Раздался крик.
— Эй! — заорал он. — Что там у вас? Эй!!!
Он, вывернув шею, попытался посмотреть вверх, но не увидел ничего кроме кромки карниза, через который недавно перевалился. До него было метра два. С карниза слышались крики и лязг, веревка начала раскачиваться.
— Эй! — снова отчаянно закричал он и попытался ухватиться за веревку. Со второй попытки это ему удалось, он отчаянно пытался подтянуться, но ладони скользили и он сорвался. Веревка впилась ему в грудь и в подмышки, некоторое время он болтался на ней, как марионетка.
Сверху зашуршало, раин отчаянно, до хруста в шее задрал голову. За каменным краем показалась голова Гера.
— Держите, господин Раин, — сказал он и вниз опустился конец посоха. — Поднять вас пока не можем, не обессудьте.
Раин растопырил руки и каким-то чудом поймал пролетающий мимо него посох — поймал за самый его кончик. Испытал дикий страх, когда тот начал скользить в его мигом вспотевших ладонях. Потом медленно, обеими руками взялся за гладкое дерево. Прикосновение к нему немного его успокоило — однако тут веревка дернулась и он провалился примерно на метр. Наверху послышался крик Гера.
Вообще ничего не соображая — мысли просто не держались в его голове, Раин попытался вращать посох. Это было, на первый взгляд, невозможно — он висел немного наклонившись лицом вперед, то есть в любой момент рисковал упустить посох, к тому же руки его не то, что тряслись — буквально плясали от страха. О нормальном дыхании и речи не было.
Продолжалось это с полминуты, потом веревка снова дернулась.
— Скорей, господин Раин, — послышалось сверху, — лучники подходят, против них не сдюжим.
Положение, похоже, становилось критическим.
— Соберись, тряпка! — заорал Раин в полный голос, потом вспомнил совет Стальфа и дважды резко, с криком выдохнул воздух — так, чтобы максимально опорожнить легкие. Это возымело действие — руки перестали трястись, голова чуть прояснилась. Осторожно, внимательно следя за тем, чтобы посох не выскочил из его ладоней, Раин начал вращение.
Он понимал, что долго не выдержит — любое резкое движение веревки могло вырвать гладкое дерево из его ладоней. Вдох — выдох, вдох — выдох, вдох — и на выдохе Раин почувствовал, что его начинает заполнять знакомый вихрь.
У него хватило ума на то, чтобы максимально обрезать эмоции — он воспользовался ощущением вихря внутри для того, чтобы полностью овладеть дыханием. Веревка снова дернулась, потом вдруг резко ослабла, с карниза донеслись крики, но он не обратил на это внимания — его уже поддерживал в воздухе бушующий внутри него огонь. Не обращая внимания на огромную высоту под ногами, он стабилизировал свое положение, потом развернулся, чуть отлетел и взмыл вверх.
На карнизе шел бой. Меч Гера описывал круги и восьмерки, он старался не подпускать наседающих на него орков к Фоли — тот стоял на одном колене совсем недалеко от края карниза, перед ним корчились два тела, еще двое пытались достать неподвижного гнома своими мечами. Тот отбивал их выпады своим топором. Чуть поодаль расходились в стороны четверо — они держали в руках луки, готовились стрелять.
Появление Раина заставило дерущихся на секунду замереть. Когда оцепенение спало лучники послали стрелы прямо в него — ни одна не попала, стрелы словно отклонила неведомая сила. Раин выпустил из себя огненный шар — небольшой и быстрый, он полетел в сторону лучников и взорвался между ними. Один упал, трое отлетели. Те, что нападали на Гера и Фоли с громкими криками нарезались в бега — Раин пустил шар им вдогонку. Самого его отдача отнесла от карниза — он оценил расстояние, подавил в себе накатившую было панику и медленно, удерживая дыхание, подлетел к товарищам. Нормально выйти из состояния снова не получилось — на высоте примерно полуметра вихрь вдруг покинул его, посох выпал из его рук и упал на камни, следом за ним грохнулся сам Раин.
Грохнулся он не особо удачно — здорово ударил колено. Но встал сам. Посох подобрал Фоли.
— Как вы? — спросил его Раин. На него накатывал отложенный адреналин, все начинало трястись.
