— Мне надо идти. Мы сейчас ночуем у господина Диррела, помогаем ему. И… я бы хотела просить вас. Если там действительно Димаир, если он рисовал им карты и вел их сюда… чтобы вы…
Она вдруг расплакалась, Раин, сам себя не помня, обнял ее. Ада ткнулась ему лицом в грудь. Терс явно тоже готов был разреветься, дергал сестру за платье и только повторял:
— Это не он. Это не он. Это не он….
— Я постараюсь все разузнать, и еще… я хочу вам сказать, что этот колдун был…
— Колдун? — недоверчиво переспросила девушка. Увидев расширившиеся глаза пацаненка Раин захотел откусить себе язык.
— Не хотелось бы, чтобы об этом стало известно всем, то есть, — он путался в словах. — Это, наверное, уже станет известно, но не надо, чтобы все шло от вас. Понимаете?
Ада кивнула, Терс тоже — раз десять.
— В общем, я хочу сказать, что противостоять ему, если он хочет что-то узнать — невозможно, — Раин старался говорить максимально убедительно. — То есть даже если это сделал ваш брат, его нельзя в том винить. Силы человека не беспредельны и…
Ада покачала головой.
— Я об этом не думала, — прошептала она. — Но тогда как же он страдал…
На ее глаза снова набежали слезы.
— Я, наверное, пойду, — вдруг сказала она. — Вы после боя, устали и вообще… извините за все это. Терс, пошли.
— А вы сражались, да? — вывернулся у нее из-под руки мальчик. — Вы мечом сражались или копьем? А сколько их было? А…
— Терс, хватит, — в голосе девушки прорезался металл. — Пошли. Спасибо вам, господин Раин.
За что спасибо, она не сказала — схватив Терса за руку чуть повыше локтя, она решительно направилась к гостинице Диррела. Раин смотрел им вслед, пока они не скрылись за дверью — перед этим Ада тоже оглянулась и помахала ему рукой.
Дома все уже улеглись. Обговорить было что, а Раин настроился было на долгий разговор, но Савон жестко сказал, что хоть немного, но надо поспать. Спорить с ним никто не стал.
Встали рано, причем все сразу — никого не пришлось будить. Собирались в молчании.
— С деньгами что делать будем? — ни к селу ни к городу спросил Калей.
— Замечательный вопрос, — съязвил Феликс. — И главное — на диво своевременный!
— Подожди, — мрачно прервал его Савон. — Калей дело говорит. Надо ж что-то с ними… делать.
— Закопать здесь на дворе и все дела, — предложил Раин. — Или еще где-нибудь.
— Зачем?
— Как зачем? В походе они нам без надобности. Лишний груз. Чего мы там, в Мории, покупать что-то будем, что ли? С другой стороны — до Мории мы можем и не дойти. Или ничего там не обнаружить. Или то, что обнаружим — не сработает. Тогда вернемся и выкопаем.
— Системный подход, — объявил Феликс. Он с утра, похоже, был в ужасном настроении. — Всегда его ненавидел.
— Можно не закапывать, — сказал Калей. — Взнос в кассу сделать, тогда мы сможем деньги получить не только в Пригорье.
— Чего-чего? Тут что, уже банковское дело развивается?
— Нет… не знаю. Просто есть кассы, одна — в муниципалитете. Сдаешь туда деньги, они дают именную грамоту, и ты по ней можешь ту же сумму получить в каком-нибудь другом месте.
— В каком другом?
— Не знаю. Мало ли нас куда занесет…
— А можно пять таких грамот сделать?
— Наверное, можно. В конце концов, можно всю сумму на пять частей поделить и каждый по отдельности сдаст.
Савое почесал затылок.
— Вообще, это идея, конечно. А кто у нас тут кассой заведует?
— Стафф заведовал. Кто сейчас — не знаю даже.
Вспомнив Стаффа все замолчали. Потом Феликс махнул рукой.
— Пошли в ратушу. Найдем кого…
— А с украшениями что делать?
— То же самое можно, — объяснил Калей. — Оставим, их дадут оценщику, он включит их стоимость в сумму. Только тогда ждать придется.
— Нет времени ждать.
— Тогда просто на хранение сдадим. Так тоже можно. В грамоту кому-нибудь впишем.
На том и порешили. В ратуше народ, видимо, спать не ложился — все работали. Вопрос про кассу, правда, никого особо не удивил. Держателем ее оказался ни кто иной, как Диррел, так что пошли туда.
Раин почему-то боялся снова встретить там Аду, но та, видимо, ушла или где-то прикорнула. Диррел не спал — хоть и раненый, но командовал на кухне, готовя еду. На эти дни кормежку для всех, участвующих в восстановлении порядка обеспечивал муниципалитет, так что котлы все были заняты.
Расставаться с Савоном трактирщик явно не хотел — даже погнал его было на кухню, но потом расчувствовался, обнял и облобызал. Савон тоже не сдержал чувств, потом сходил наверх, попрощаться с Селидой. Оттуда он вышел с явными следами слез на лице.
Принесенные монеты Диррела не удивили. Он выписал пять грамоток — совсем небольших, на них были оттиснуты хитроумные значки и оставлены места для имен и сумм. Украшения Диррел тоже принял без разговоров, сказал, что все сохранит. Потом осведомился, кому отдать их в случае, если они погибнут или сгинут. Савон сказал, что передает все ему, Диррелу; Калей назвал семью Стаффа, то же самое указал Павол. Феликс буркнул, что на его деньги пусть кормят всех, кто того заслуживает.
