– Считай это возвратом долга. Нет, не тебе, – махнул он рукой, – мне кое-что задолжал Элрос. Это имя тебе что-то говорит? Вижу, что говорит. Я и решил ответить таким вот образом.
– А знаешь, зачем он меня приковал к этой скале?
– Знаю, почему именно к этой. В конце концов, я тут тоже провел несколько веков. Правда, вместо лозы Ягга меня «испытывали» змеиным ядом, но это не суть важно…
– Эта скала или любая другая, не имеет особого значения, – сказала Фрейя. – Попробуй догадаться о причине, у тебя это когда-то неплохо получалось.
– Что ж, – кивнул Лис, – можно попробовать. Ты, надеюсь, не сама прибыла в Преисподнюю? – (Фрейя покачала головой.) – Тогда тебя перетащили из Арканмирра. Учитывая особую страсть Элроса к выявлению нарушений правил, это ему наверняка понадобилось для прояснения неких сомнительных – с его, единственно правильной, точки зрения – обстоятельств… Это что же, один из твоих Героев? Йохан Черный Странник?
– Значит, ты тоже встретился с ним.
– Ага. Редкостный экземпляр, скажу тебе. Кстати, он сейчас тоже где-то в Преисподней.
– Это должно меня удивить? Я подозревала нечто в таком роде. Но все же, почему ты явился сюда? Мне просто хотелось бы понять.
Локи поскреб подбородок, затем сказал:
– Тонкий вопрос. Так вот, сразу я на него и не отвечу. Ищи отгадку сама.
– О, я найду, – произнесла Фрейя. – Все-таки я Искательница.
– В Арканмирре, – уточнил Локи.
Фрейя уловила тончайший оттенок, проскользнувший в голосе Лиса, и этот намек ей совсем не понравился.
– Ты хочешь сказать, что заберешь меня в Асгард в качестве заложницы?
– Не смеши меня, – фыркнул Локи, – какая из тебя заложница? Кто даст за тебя выкуп или еще что-то подобное? Кроме того, даже если бы и нашелся такой идиот; кто мне поверит, если я скажу, что держу тебя в плену?
– Ты не сказал, что дашь мне уйти.
– Это было бы глупо.
Фрейя рывком поднялась на ноги. От слабости ее еще покачивало, однако стоять она могла.
Лис с шутовским поклоном предложил ей руку.
– Сопротивляться незачем. Пойдем.
Единственным следом его пребывания оставались трупы охранников. Меч Искажения Локи прихватил с собой – с его помощью он перерезал все нити, по которым впоследствии можно было бы выяснить, откуда появился похититель и куда он делся потом.
Ход был сделан мастерски.
– Итак, Венценосные против Трех Домов Блэкуолда! – объявил похожий на дьявола герольд, и неестественно низкие тона его голоса заставили каменные стены отозваться тяжелым гулом. – Первый поединок – с Домом Льда!
Толпа зрителей ответила таким ревом, что я поразился, как столь древнее сооружение, каким выглядел Полый Холм, выдерживает бурные излияния эмоций на протяжении нескольких веков – или тысячелетий? Возраст Преисподней был величиной неизвестной…
– В черном – новичок нашего состязания, не получивший еще права на ношение собственного имени! – возвестил герольд, показывая на меня.
Зрители оценили мое появление серией нестройных свистков. Впрочем, я отнес это за счет неизвестности. Нельзя же ожидать, что меня будут узнавать где угодно.
Хотя в Преисподней я как раз становлюсь частым гостем…
– В красном – победитель тысячи поединков, Неуязвимый, изъявивший желание сражаться в составе команды Венценосных!
Голос дьявола-герольда напоминал крик ярмарочного зазывалы, но толпе определенно было все равно: кумир был встречен шквалом аплодисментов, и стены Полого Холма вновь содрогнулись.
Неуязвимый – чернокожий громила, полностью закутанный в кроваво-красные шелка, – выпрямился во весь свой восьмифутовый рост и потряс в воздухе соответствующего размера алебардой. Метнув в меня взгляд профессионального людоеда, он что-то прорычал на неизвестном мне наречии. Правда, в переводе нужды не возникло.
Молча пройдя на свое место, я не стал пока обнажать оружия, обращая основное внимание на концентрацию мыслей. Почувствовав надвигающуюся схватку, Тигр внутри меня зашевелился. Я попросил его притихнуть, но быть наготове. Тигру это не очень понравилось, однако мы уже давно договорились, что тактика – за ним, а вот стратегию в бою выбираю я.
Гонг.
Чернокожий громила передвигался с поразительной для его сложения быстротой – лезвие алебарды просвистело в двух дюймах от моего лица. Завершив кувырок, я выхватил из-за спины меч и парировал следующий удар. Лязг металла и сноп искр совпали с единым вздохом зрительской аудитории: «Адаманит!»
Пропустив алебарду справа от себя, я нанес удар ногой в область сердца, надеясь завершить бой сразу. Черт! Этот гад носил потайной панцирь, и весьма прочный; таким пинком на тренировках в Школе Тигра я разбивал рыцарские латы. Он осклабился – и древко алебарды внезапно разломалось. Нет, не разломалось, а распалось на две части: одна покороче, оснащенная топором и копейным острием; вторая длиннее, и из нее торчал толстый шип. Я не видел тусклого блеска ядовитой смеси, но и так знал, что она там…
Выпад слева, замах снизу, блок, ложный выпад и перекат, удар с разворота…
Парировал, отступил чуть-чуть вбок, подпрыгнул, увернулся, принял скользящий удар на зазвеневшую мифриловую броню…
