Робинсон, если это был он, обосновался на небольшом возвышении под нависающей скалой, в густом кустарнике. Сверху его укрытие прикрыто тентом защитного цвета, а некоторые высокие кусты на противоположных сторонах связаны друг с другом натянутыми веревками таким образом, чтобы закрыть пробелы в сплошной стене. Работу он проделал хорошую: обнаружить убежище можно было бы только случайно — или по оставленным им следам.
В убежище еще никто до нас не побывал: ничто не тронуто. Висят связки сушеных плодов, полоски вяленого мяса: Робинсон явно кое-что смыслил в выживании. Мясо, видимо, каких-то мелких зверьков, потому что крупных тут и нет. Охотился явно ловушечным способом — силки и прочее.
— Неплохо он тут устроился, — заметил Макс, — но когда устраиваешься где-то надолго — поневоле протаптываешь тропки, по которым тебя в итоге и находят… Я никогда в одном месте дольше пары дней не задерживаюсь. Ну разве когда удается взять хороший груз — можно сидеть в укромном месте безвылазно, ничем себя не выдавая…
— Мне знаешь что не нравится?
— И?
— Кольер — следопыт хороший. Нашла тропку Робинсона и устроила засаду. Мы отыскали укрытие по его же следам. Почему тогда убежище не нашла сама Кольер?
— Может, ее просто не интересовало добро жертвы?
— Маловероятно. Тут более правдоподобный вариант, что она нашла его, а теперь использует, как ловушку. Мы зашли — а она, может быть, уже караулит нас на выходе.
— Не исключено, — согласился Шрайк, — давай быстро забираем тут все, что надо, и уходим. Если караулит… ну, придется с этим разобраться.
Я поснимал развешанные под тентом припасы, бросив вперемешку в рюкзак, и мысленно отметил, что теперь у нас припасов минимум на две недели на двоих, если экономить, а не обжираться.
— Все, уходим отсюда. Хотя если Кольер караулит — даже если мы свалим незаметно, она пойдет следом. Следопытка же.
Макс почесал щеку.
— Можем уйти в сумерках. В темноте примятая трава не видна, не выследит.
— Окей, так и сделаем.
Мы просидели в укрытии до тех пор, пока под кронами леса не сгустился мрак. Деревья и кусты все еще видны, но разглядывать следы в траве уже нет никакой возможности — самое время делать ноги.
Макс пошел наружу первым, пригнувшись, держа наготове дробовик и повесив мой ранец себе на грудь. Я с пистолетом — следом за ним. Из кустов мы выбрались, почти не зашумев, и немного отошли. Если гипотетическая Кольер где-то не очень близко — скорее всего, услышать она этого не могла…
В этот момент Макс стремительно распластался в траве, а поверху что-то тихо не то просвистело, не то прожужжало. Я, соблюдая тишину, присел, пульс стремительно подскочил за сотню.
Кольер действительно тут — и она охотится на нас, как я и опасался.
Дрянь дело: у охотника, удерживающего инициативу, всегда есть возможность в любой момент прервать охоту, если что-то пошло не так. Раз Кольер продолжает охотиться на нас и в темноте… Видимо, ее устраивают такие обстоятельства. Плохой знак для нас.
Я протянул руку и постучал пальцем по ноге Макса, привлекая к себе внимание.
«Что дальше?» — спросил я его жестом. Шрайк так же жестом велел мне молчать и не шевелиться. Ладно, это кажется не худшей идеей. Игра «кто кого пересидит» — в целом, не обязательно проигрышный вариант. Хотя сидеть тихо не сулит никакого преимущества, зато и не ухудшает положение. Посидим, дадим охотнику возможность совершить ошибку.
Несколько минут прошли в тишине и неподвижности, я убедился, что никто не будет на нас нападать, пока мы не шевелимся, а раз так — то я могу подумать над выходом из создавшегося положения… О, идея!
Нас двое. Противник один, и он караулит. Что мешает нам с Максом тихо, ползком вернуться обратно в убежище Робинсона? Кусты со всех сторон и очень плотные, пробраться через вход можно только согнувшись в три погибели и не бесшумно, стрелять из лука совершенно бессмысленно: кусты очень уж густые, даже если охотник умеет стрелять на звук — стрела застрянет. А в укрытии мы можем поспать по очереди и к утру быть немного отдохнувшими, если, конечно, мне удастся заснуть, зная, что поблизости караулит враг. А у охотника останется два варианта: продолжать караулить и к утру быть измотанным и сонным или оставить эту затею и уйти восвояси. Ну или третий вариант — начать активные действия и с высокой вероятностью ошибиться. Все-таки нас двое и у нас есть стволы…
И тут у меня очень тихо пиликнул ПЦП, сигнализируя о том, что «радар» кого-то засек.
Я быстро взглянул на экран и успел заметить точку в десяти метрах справа от меня, затем точка погасла: Кольер проверяла, здесь ли я.
Макс, тоже услыхав сигнал, вопросительно посмотрел на меня.
— Вон там, десять метров, — шепнул я еще тише, чем пищал ПЦП. — Она вряд ли знает, что нас двое.
Он кивнул, снял ранец и принялся смещаться в сторону, а я подтянул рюкзак к себе и продел в лямки левую руку: сгодится в роли щита. Уф-ф, что-то мне страшно… Но если повезет — охотник провалится в ловушку, одна из которых примерно между нами.
