Олег не видел, как кончили Анашкина. Но, поглядев в лицо Аркадия, когда тот выбрался из гаража и недрогнувшей рукой навесил замок на его ворота, повернув в нем ключ, понял: и с ним будет то же, если, не приведи господи, он ослушается или покалечится. Вот и сейчас, попробуй не сделай — кто-то из них, либо сам Аркадий, либо Витек, поднимется в квартиру проверить — и тогда кончишь, как Гришка.
Ставич лежала на полу без сознания. Глаз заплыл, на закушенной губе запеклась кровь, полы халата откинулись, обнажив ноги, в которые врезалась бельевая веревка, волосы рассыпались по полу, смешавшись с грязной водой, пролитой из кувшина. В углу — отброшенное и затоптанное белье, еще недавно чистое, приготовленное хозяйкой для глажения.
Олега прошибла слеза от жалости к себе — почему он такой невезучий, что ему стоило послать в свое время куда подальше пьяного Анашкина, и не было бы теперь ничего. Но не послал, дурень!
Неожиданно в прихожей раздался звонок. Олег застыл. Что это — телефон или звонят в дверь? Неужели Витек или Аркадий устали ждать и решили его поторопить, а заодно проконтролировать?
На цыпочках, стараясь не шуметь, Кислов прокрался в переднюю, настороженно прислушиваясь. Если звонил телефон, то почему один звонок? Бросили трубку или все-таки звонили в дверь? Но зачем Аркадию или Жедю звонить? Они знают, что дверь не заперта, а в квартире, кроме Олега, не должно быть ни одной живой души — только еще
Посмотреть в дверной глазок? Нет, нельзя — в прихожей горит свет, и стоящий по ту сторону увидит тень. Что делать, что?
Снова позвонили, и звонок показался Олегу гулом погребального колокола — неужели конец? Увидев, как дернули ручку двери, он похолодел — сейчас войдут, увидят его! О том, что под курткой спрятан пистолет, о том, что ему велел сделать Лыков, Олег совершенно забыл: до того ли сейчас?! Вдруг это пришла соседка или еще кто? Да не все ли равно кто?!
Метнувшись, он с трудом втиснул свое большое тело между шкафом и стеной. Затаил дыхание. Дверь открывалась! Хорошо еще, что, распахиваясь, она прикрывала собой его убежище, давая шанс на спасение.
— Татьяна Васильевна? — позвал от порога чей-то низкий голос, явно принадлежащий молодому, крепкому мужчине.
Олег старался не дышать, чувствуя, как рубаха под курткой намокает от холодного пота.
— Татьяна Васильевна? — повторил мужчина и шагнул через порог.
Олег прикрыл глаза, моля всех богов помочь ему выпутаться из этой истории и выбраться отсюда живым.
Послышались тяжелые, уверенные шаги — неизвестный посетитель прошел в комнату. Решившись, Кислов тихонько вылез из своего убежища и выскользнул на лестничную площадку, успев заметить краем глаза плотную фигуру мужчины, стоявшего к нему спиной посреди комнаты.
На лифт? Услышат, погонятся. Бочком пробравшись вдоль стены, Олег начал спускаться по лестнице, страшась услышать сверху окрик, приказывающий остановиться, замереть на месте, поднять руки.
Вот и площадка следующего этажа. Сдерживая желание припустить бегом, он потихоньку спустился еще ниже и только после этого побежал, перепрыгивая сразу через несколько ступенек…
Плюхнувшись на сиденье рядом с Аркадием, он, с трудом переводя дыхание, выкрикнул:
— Гони! Чего стоишь?!
— Поехали. — Покосившись на него и удовлетворенно усмехнувшись, Аркадий дотронулся до плеча сидевшего за рулем Жедя. Помолчав, спросил: — Все сделал?
— Все, — буркнул Олег и, боясь дальнейших расспросов, отвернулся к окну, показывая, что более говорить на эту тему не намерен.
— Нормально, — прикуривая, подытожил Лыков и засвистел мотивчик модного шлягера.
— Чего свистишь? — поймал его взгляд в зеркале Жедь. Недовольно поморщившись, пояснил: — Примета плохая, еще моя бабка говорила: у свистунов денег не бывает. Кончай свистеть.
— Не бойся, Витек, — засмеялся Аркадий, примирительно похлопав его по спине. — У нас теперь все будет, и деньги тоже…
Вместе с новыми песнями и музыкой пришли и новые развлечения — технический прогресс не стоит на месте. И вот под эгидой избравших коммерческий путь научно-технических обществ при райкомах комсомола, при домах и дворцах культуры, при ЖЭКах и других подобных учреждениях, вплоть до молодежных общежитий, стали возникать и расти как грибы видеосалоны. «Рэмбо-1» и все его прочие номера, «Смертельное оружие», «Вид на убийство», «Иллюзия убийства», «Кровавый пляж», «Машина смерти», «Телевампиры», «В когтях дьявола» — примерно таковы названия фильмов из их репертуаров, утвержденных… идеологическими отделами обкомов комсомола.
Заплати денежки, и тебе откроются двери «Кабула» — одного из таких видеосалонов, с баром и танцевальной площадкой. Название у него, естественно, совершенно иное, если говорить об официальном названии, но среди любителей полупорнухи и фильмов типа «Коммандос» этот салон, отдавая дань времени, давно прозвали «Кабулом». Именно туда отправились Купцов и Бондарев, надеясь отыскать Карлу, о котором рассказал Буня.
Дорогой Иван жаловался Саше на неразбериху в своем «корзинном» деле, вернее, тяжбе с Сараниной:
