— Жил тут, рядом. Как из нашего подвала подниметесь, так прямо по переулку, в доме с молочной. Я как-то раз его провожал, чтобы он не свалился. Поговорочка у него любимая была: «как папа Карло». За это и кликуху приклеили. Насчет встреч не скажу: тут по вечерам народу много шьется, за всеми разве углядишь, да и ни к чему мне, я же не милиция? — Борис подмигнул и хрипловато рассмеялся, но вдруг посерьезнел: — Вспомнил! К нему весной, кажется, один мужик приходил. Лысый такой, средних лет. Выпили они, пошептались, а потом Карла был как убитый, всем жаловался, что шила в мешке не утаить. Поддал он прилично после разговора и все про итальянскую оперу болтал, арии петь пытался.
— Ла Скала? — быстро переспросил, уточняя, Бондарев. — Миланская опера?
— Черт ее знает, может, и миланская. Я в опере как свинья в апельсинах.
— Этот приходил? — Повинуясь внезапно возникшей догадке, Иван достал фоторобот одного из драконов и показал карточку Борису.
Тот взял, повертел в толстых пальцах, рассматривая со всех сторон. Наконец его лицо расплылось в улыбке:
— Похожий! Только тот покрасивше. Он, Витек!
— Витек?!
— Чего? — не понял Борис.
— Откуда ты знаешь его имя? — насторожился Купцов.
— Карла говорил, — объяснил бывший спортсмен. — А чего? Он, когда пьяный, языком, как помелом, работал. Хвастался, что этот Витек ему клевую работенку по художественной части предложил и обещал прилично заплатить. Ну, время прошло, и стал Карла убитый, на жизнь жаловался. Я ему говорю, чего, мол, тоскуешь, а он в ответ, что обманули его, работу забрали, а денег обещанных не заплатили.
— Понятно… — протянул Иван и начал прощаться.
— Заходи, — провожая их до дверей, пригласил Борис, — фильмец поглядишь, вечером в баре девок полно.
— Я пока не по этой части, — поскучнел Иван, сразу вспомнив про Саранину.
На улице он остановился и, взяв Сашу под руку, предложил:
— Сходил бы ты в ЖЭК по поводу Карлы, проверил, а я к Ставич поеду. Жалко время терять.
— Думаешь, фальшивые билетики на Ла Скала в свое время Карла слепил? — усмехнулся Бондарев.
— Думаю, — не стал скрывать Иван. — А потом другие фальшивки сделал. Видимо, этот Витек знал о билетах и сумел заставить или уговорить поработать на себя. Как точно было, мы теперь узнаем, только когда возьмем Витька и всю его компанию. Давай иди, в конторе встретимся…
Ставич жила на другом конце города, и, немного подумав над маршрутом, Купцов все же решился поехать на метро — пусть душно, но быстрее, а о множестве оперативных машин, как это любят показывать в кино, пока приходится только мечтать. Жаль, конечно, что сорвалось с Карлой, не побеседуешь с ним, не узнаешь теперь никаких подробностей, не получишь информацию из первых рук, но… разве поспоришь с судьбой?
Выйдя из метро, он решил пройтись пешком — всего-то три-четыре квартала, — но, завидев подходивший троллейбус, сел в него.
Двор оказался обычным. Помойка, бродячие кошки у мусорных баков, пустой в этот час стол для доминошников, любовно покрашенный любителями «забить козла» в голубенький цвет, чахлая растительность на газонах, двери подъездов со сломанными кодовыми замками. Войдя в подъезд, Иван поднялся на лифте и позвонил у двери квартиры.
В прихожей горел свет — это он видел через глазок, но никто не открывал. Почудилось, что за дверью раздался слабый шорох. Или только почудилось?
Купцов снова нажал на кнопку звонка и толкнул дверь — к его удивлению, она открылась.
Настороженно прислушиваясь, он нерешительно шагнул за порог, быстро обежал глазами пустую прихожую, висевший на стене яркий календарь с обнаженными красотками, шкаф, вешалку.
— Татьяна Васильевна? — позвал Иван.
Тишина. Слегка попахивает газом и такое ощущение, что рядом неведомая опасность. Сунув руку под пиджак, Купцов проверил, легко ли вынимается из кобуры оружие, и на всякий случай сдвинул предохранитель на затворе пистолета — он привык доверять своим предчувствиям.
— Татьяна Васильевна! — позвал он громче.
Тишина. Ни шороха, ни стука. Что тут могло произойти, почему она не откликается? Нет дома? Но тогда как же оставила открытой входную дверь? Ушла к соседке и сейчас вернется? Бывает же, что женщины берут друг у друга взаймы луковицу или соль? Но на кухне не слышно привычных легких шумов, обычно сопутствующих приготовлениям пищи, — не шкварчат на конфорках сковороды, не урчит, закипая, чайник, не булькает варево в кастрюльках.
Вытянув шею, Иван попытался заглянуть в комнату, потом сделал осторожный шаг. Ничего не произошло. Тогда, немного осмелев, он вошел и увидел разбросанные по полу вещи, выдвинутые ящики, опрокинутый стул — неужели воры?!
Услышав легкий скрип входной двери, он резко обернулся, сунув руку под пиджак и схватившись за рукоять пистолета. Дверь медленно закрывалась.
Выхватив оружие, Купцов метнулся в прихожую, ударом ноги распахнул дверь — никого! Выглянул на площадку — тоже никого. Сквозняк, что ли, заставляет дверь то открываться, то закрываться, а его, Ивана, дергаться? Вроде бы кто-то спускается по лестнице?
