Дейнерис понимала, зачем Джон врал про дотракийскую орду, которая идет на помощь. Но почему он ничего не сказал про Дикий Огонь? Про смертоносное оружие, которое доставили в замок ценой страшных лишений и смертельного риска? Наблюдая за Джоном, она вдруг заметила, что тех самых свечей нигде нет. Ни у катапульт, ни на стенах. Но их везли на подводах, она видела. Джон, наверное, придумал, как уничтожить мертвых с помощью Дикого Огня. Но как? Она начала беспокоиться.
Джон нашел ее сам, разгоряченный и полный какого-то гибельного вдохновения. Будто музыкант, который нашел свою мелодию и спешит записать ее, чтобы не упустить ни одной ноты. Как же он был хорош! Дейнерис почувствовала предательское желание пониже живота.
— Идем к драконам! — Джон буквально потащил ее за собой.
Дрожащие от страха слуги несли за ними две охапки кожаных ремней. Драконы так и сидели поблизости от южных ворот. Они были беспокойны. Слуги разложили ремни на земле и пустились наутек. Оказалось, что это нечто вроде упряжи огромного размера.
Джон залез на Рейгаля, накинул на него ремни, спрыгнул, затянул перед крыльями и за ними. Дракон злился и вертелся на месте, но Джон грубо на него прикрикнул и зверь перестал сопротивляться. Только воротил морду от хозяина.
— Что ты делаешь? — спросила Дени.
Джон подошел к ней.
— Бран видел, что Король Ночи поднял дракона. Он прилетит на нем. Нам предстоит сражаться с мертвым драконом, — Джон взял ее за плечи.
— Что? — вскрикнула она. — Что значит “видел”?
— Бран может видеть глазами птиц и зверей.
Дени встречала в переходах замка младшего из Старков, мальчика-калеку. Он смотрел на все вокруг совершенно отсутствующим взглядом. Санса сказала, что ее брат “долго находился за стеной и вернулся не совсем в себе”.
— Ты веришь ему? — спросила Дени с надеждой, что жуткая новость может оказаться выдумкой нездорового ребенка.
— Дени, это правда. Бран увидел мертвых у Восточного Дозора. Там, где мы их потом нашли. А что дракона могут обратить, предположил и мессир Квиберн.
— Но ты молчал!
Дени хотела возмутиться, но представила своего бывшего сына, ставшего монстром. Ей стало горько и по-настоящему страшно.
Она называла себя драконом. Много раз повторяла, что драконы не боятся. И не боялась: довериться Дрогону и взлететь; атаковать корабли работорговцев и войско Ланнистеров.
Но как драться с мертвым драконом? В воздухе? К такому она не была готова.
— Никто не знает. Кроме меня, Брана и тебя. Не нужно пугать людей. Все равно они ничего не смогут сделать с мертвым драконом. Только мы, — тихо ответил Джон. — Бери и надевай это на Дрогона. Перед битвой привяжем себя к драконам.
Дени не умела кричать на дракона и не могла лупить его плетью, как Джон. Трясущимися от тоски и от ужаса руками она затягивала ремни на громадном теле дракона. Джон попробовал помочь. Но Дрогон издал такой рык, что Джон поспешно отошел и лишь давал советы со стороны.
Дени провозилась с упряжью в два раза дольше, чем Джон. Обессиленная, она почти упала к нему на руки. Потрясение не проходило.
— Ты не боишься? — она заглянула Джону в глаза, надеясь найти поддержку.
— Уже нет, — сказал Джон.
Дени отшатнулась. Она увидела в его глазах смерть.
Нельзя быть готовым к ужасу, даже если точно знаешь, что он неминуем. К северным воротам прискакали разведчики на взмыленных лошадях. И мгновенно, как круги на воде от упавшего камня, по крепости распространилось одно слово: “Идут”. Движения людей вдруг стали резкими и четкими, а фразы отрывистыми и короткими.
Трижды протрубил рог.
Джон спустился в крипту. Сеть подземелий, из которых она состояла, невидимой паутиной опутывала весь Винтрефелл и продолжалась далеко за его стенами. Старые короли Севера позаботились о том, чтобы иметь возможность выбраться из своей твердыни даже при самой плотной осаде. Подземные ходы выходили на поверхность за несколько лиг от крепостных стен. Здесь же была и усыпальница рода Старков. Джон огляделся. Абсолютное беззвучие в подземелье оглушало. Только статуи лордов и королей пристально смотрели на него.
Джон невольно остановился у гробницы Эддарда Старка. “Я считал его образцом чести, а он всю жизнь врал. Семье, всем окружающим, своему другу, Роберту Баратеону. Мне врал. Ради моей жизни…”
— Зачем ты пришел? — услышал он голос Брана.
Джон вздрогнул. Здесь, в крипте, еще легче было представить, что с ним разговаривает один из похороненных рядом мертвецов.
Бран поднял факел и Джон поспешил к нему.
— Бран, я хотел…
— Попрощаться? — оборвал его мальчик в кресле. — Ты попрощался. Здесь все готово. Иди наверх, они уже пришли.
Джон помедлил еще мгновение, потом все же обнял брата. Вернее того, кого он считал братом.
Бран неожиданно обнял Джона в ответ.
— Запомни одно, Джон. В игре престолов побеждают или погибают. Твоя игра только началась. Прощай, Молодой Дракон, — сказал Бран и отстранился.
Джон поднял руку, как будто пытаясь закрыться от порыва ледяного ветра, повернулся и быстро ушел.
