В темноте раздались тяжелые шаги. Скрипнула дверь, мужчина зашел в комнату Миссандеи, постоял там и вернулся в коридор.
— Мисси? — услышал Давос прекрасно знакомый, почти родной голос.
— Я могу только забыть о нашей встрече, сир, — прошептала Миссандея. Она легонько толкнула Давоса обратно в укрытие, развернулась и пропела: — Я уже лечу к Вам, мой дракон!
Красная жрица, называвшая себя Аруной, затаила дыхание, когда потрясенный Давос прошел мимо. Она пряталась в нише совсем рядом. Выждав немного, она бесшумно последовала вслед за Давосом.
========== СВАДЬБА ДРАКОНОВ ==========
Вечер, который ждали все в Белой Гавани, наступил. По обеим сторонам улицы Замковая Лестница, широкой и прямой как стрела, горели тысячи огней. Было светло, как в солнечный день. Вдоль улицы стояли Рассветные стрелки. Каждый держал в руке факел; красноватое пламя отражалось в их черных блестящих кирасах и в шлемах с гребнями из драконьих шипов. За их спинами выстроились в ряд крылатая конница. К седлам всадников были приделаны сделанные из кожи крылья дракона.
Джейме Ланнистер однажды утром выехал на войсковой смотр с такими крыльями. С того часа все кожевенных дел мастера в Белой Гавани трудились без сна и отдыха, а у их лавок дотракийцы, северяне и выходцы из западных земель чуть не дрались за право первым занять очередь к ремесленнику. Кхал Арпад назвал крылатых всадников “хуссары”, что по-дотракийски и значило “крылатые”. Словечко понравилось, и вскоре уже сам Черный Принц так обращался к своим кавалеристам.
Дотракийцы позабыли свои обычаи и поголовно облачились в доспехи, как у вестероссцев. Многочисленные бои после высадки с Драконьего Камня, а особенно — поединки у замка Блэкпул убедили их в достоинствах “железных одежд”. Теперь разве что бунчуки с конскими хвостами в руках кхалов да косы с колокольчиками позволяли отличить степных воинов от вестеросских рыцарей.
В конце Замковой Лестницы, у самой воды, стояли все те же пять огромных жаровен. Между ними жрицы Владыки Света пели свои песни, воздевая руки к небу.
Жители Белой Гавани облепили заборы и крыши домов, свешивались из окон, залезали друг другу на плечи. Все хотели посмотреть на свадьбу драконов, которая должна была пройти по невиданному обряду новой веры — веры в бога огня. Говорили, что он дал Таргариенам силу победить великую Тьму из-за стены. Еще шептались, что бог огня вернул из мертвых Черного Принца, молодого дракона, когда тот еще был бастардом. Но в это мало кто верил.
Дейнерис вышла в накидке из алой парчи, подбитой черным мехом, полы которой несли за ней четыре специально отобранные девочки из дочерей знатнейших горожан. В ее волосах блестел серебряный обруч Миссандеи, ставший ее короной. Незатейливое украшение, которое превратилось для нее в бесценную реликвию. С ней она прошла через войну с самой смертью и не сменила бы ее ни на что другое.
Дейнерис сжимала в руке пузырек с вонючей жидкостью, которым ее снабдил Квиберн на случай головокружения. “Зелье не полезно для вас в вашем положении, Ваша милость, — предупредил он, — но ради столь важного события можно немного рискнуть”.
Королева увидела Джона, который уже ждал ее, и обомлела. Он был гладко выбрит. Она впервые видела его таким. Его лицо заострилось, нечто хищное, что лишь иногда проскальзывало в его взгляде, теперь стало очень заметно. Джон был в черном кожаном плаще, выступающие плечи отдаленно напоминали крылья дракона.
Они прошли по улице вниз, держась за руки. Братья Ланнистеры, Бронн, офицеры Дозора и дотракийские кхалы следовали за ними на почтительном расстоянии.
Кинвара встречала их у огней. Она усадила Джона и Дени на изящную скамейку. Младшая жрица ушла в темноту.
— Во имя Владыки Света, милосердного и справедливого! Сегодня здесь происходит церемония заключения брака. Здесь стою я, Кинвара, верховная жрица храма Владыки в Волантисе, величайшего храма Огня и Света. Я призываю в свидетели Владыку, освещающего своим светом эту ночь. Я спрашиваю жениха и невесту, исповедующих единую веру, хотят ли они вступить в брак и назвать друг друга мужем и женой?
— Да, — ответил Джон.
Дейнерис молчала. Она переводила взгляд с жрицы на полыхавшее на ветру пламя. “Неужели это конец моего пути?” вдруг подумала она. Две слезинки потекли по ее щекам.
Джон сильно сжал ее ладонь.
— Да, — шепотом проговорила Дени.
— Так вознесем хвалу Владыке, который указал путь друг к другу этому мужчине и этой женщине! Обещанный принц и принцесса! Следуйте путем света отныне и навсегда, ибо ночь темна и полна ужасов! Откройте свои сердца пламени владыки, и пусть оно согревает вас в великой битве с силами тьмы, которая вечно идет в этом мире! Отбросьте сомнения и сокрушите тьму во славу Владыки!
Жрица повернулась к ним спиной и подняла руки. Пять огней вознеслись к небу гигантскими факелами.
