Квиберн настоятельно советовал королеве быть очень осторожной. “Ваша первая беременность прошла неудачно, — тактично выразился он. — Вам надо избегать любых волнений”. Дейнерис не спорила. Она проводила большую часть времени в своих покоях в обществе Сансы Старк и жрицы Кинвары. Они обсуждали будущую свадьбу. По вечерам они молились втроем Владыке Света, истинному богу, который исполнил самое сокровенное желание королевы Дейнерис Бурерожденной.
Еще Дейнерис гуляла по берегу моря. Она любила море, даже такое, как здесь — холодное и свирепое. Море когда-то спасло ее от кинжалов убийц. Море привело ее на север, где осуществилась ее самая несбыточная мечта. Дени вспоминала, как запах южного моря смешивался с ароматом лимонных деревьев, когда она, маленькая девочка, жила в доме с красной дверью. Суровый ветер, который беспрерывно ревел в гавани, мало походил на теплый бриз. Но он помогал ей избавиться от приступов дурноты.
На следующий день после того, как Квиберн объявил о беременности, к Дейнерис явилась Бриенна Тарт. Дейнерис не видела ее после роковой (или счастливой?) ночи в крепости Ров Кайлин, и была этому рада. Воздаяние Бриенне за измену могло разрушить согласие при дворе, так как неизбежно открылись бы щекотливые обстоятельства того происшествия. Теперь сама леди-рыцарь встала на колени, умоляя королеву о прощении.
Момент был выбран удачно. Накануне Джон упомянул, что Бриенна храбро сражалась с мятежниками Мандерли.
— Угроза королеве не может быть прощена. Но в честь победы и в честь великого чуда, посланного нам свыше, мы даруем вам свое помилование, — огласила Дейнерис приговор.
Леди Бриенна принесла клятву верности королеве и отправилась во владения своего отца, на остров Тарт, чтобы провести там остаток дней.
Когда должен был состояться суд над Мандерли, Дейнерис легко согласилась с предложением Тириона доверить вершить правосудие Джону. Ну и самому Тириону, конечно. Она только слышала барабанную дробь на городской площади. Джон сказал ей, что Вимана и Марлона Мандерли повесили, как предателей. “Пришлось строить специальную виселицу для водяного лорда, так он был тяжел!” улыбался Джон и она улыбалась вместе с ним. Дом Мандерли закончил свое существование: его земли были объявлены владением короны.
Джон приходил к ней каждый вечер, рассказывал, как идут приготовления к походу на Королевскую Гавань. Ей ужасно хотелось, чтобы Джон оставался с ней и ночью, но Квиберн дал понять, что любовные игры пока нежелательны. Королева знала, что не сможет совладать с собой, если Джон ляжет рядом. Поэтому они договорились, что Джон будет спать в своих покоях. Ночами она скучала по нему, но решила исполнять все предписания Квиберна. Дейнерис была готова лишить себя многого, только бы выносить ребенка.
Война была выиграна. Им нужно было лишь доплыть до Королевской Гавани и занять ничейный город. И она взойдет, наконец, на Железный Трон. Пока Джон готовил корабли, а его командиры обучали новобранцев. После того, как Королевский Дозор пополнился бывшими рыцарями и солдатами Мандерли, ее армия увеличилась вдвое. Скоро должны были подойти дотракийцы, остававшиеся в крепости Ров Кайлин. С такими силами можно было уже не только занять столицу, но и начать приводить к присяге лордов Вестероса.
Мессир Квиберн возобновил опыты с Диким Огнем. Он был уверен в успехе и загадочно обещал какое-то новое чудо-оружие на основе субстанции. Его смертоносные изобретения сделают вестеросскую знать сговорчивее. Тех же, кто посмеет усомниться в праве дома Таргариенов на Железный Трон, ждет участь Мандерли.
Однажды вечером, когда обычный день клонился к завершению, в ее покои вошла Миссандея.
— Его Высочество просит вас спуститься в Чертог Водяного! — взволнованно проговорила она. — Что-то очень важное, моя королева!
Миссандея клялась королеве, что расплакалась и убежала, когда услышала новость о беременности, от неожиданной радости. Дейнерис сделала вид, что поверила (она слишком привыкла к своей Мисси), но больше не доверяла ей свой утренний туалет.
В Чертоге собрался весь двор. Командиры Дозора и дотракийские кхалы, все в новеньких черных доспехах с красными драконами на груди, стояли вдоль стен. В дальнем углу опасливо жались друг к другу старшины городских торговых и ремесленных корпораций. Дейнерис обратила внимание на рыцарей с неизвестными ей гербами. Очевидно, это были северяне, выжившие во время войны с Иными и не участвовавшие в мятеже Мандерли. Теперь они приехали в Белую Гавань, чтобы преклонить колени перед домом Таргариен.
Джон сидел на троне Мандерли. К спинке гигантского кресла приделали красного трехглавого дракона и закрасили трезубцы и водяных. Позади него Арч Андервуд держал черное знамя Дозора. Рядом стоял Тирион. С большим удивлением Дейннерис увидела у самого трона жрицу Кинвару. Тут же была и Санса.
Джон спустился с помоста, на котором стоял трон, и подошел к королеве, которая остановилась в дверях. Подал ей руку.
— Вы уже устроились на троне в одиночестве, Лорд-Командующий? — тихо спросила Дейнерис, когда они шли по залу.
