Флот покинул Белую Гавань, и северная столица словно погрузилась в дремоту. Ремесленники, торговцы, простые обыватели обсуждали, какие блага им светят, если принц Джон победит. О том, что будет с городом и с ними, если принц потерпит неудачу, люди предпочитали молчать. Торговля, однако, почти замерла. Горожане старались не тратить денежки, пока будущее не прояснится. Да и потребности двора Ее Величества, самого крупного покупателя, сильно сократились.
Кроме королевы, в городе остался Тирион, чтобы вести дела, Квиберн, покидавший свою лабораторию лишь для того, чтобы проверить состояние здоровья Дейнерис, младшая жрица Аруна и леди Старк. Порядок в Белой Гавани охраняли немногочисленные воины из Западных земель и дотракийцы, которым не хватило места на кораблях.
Честь участвовать в походе разыгрывали среди степняков по жребию. Те, кому не повезло, остригли свои косы и бродили по городу, словно опущенные в ледяную воду Сурового моря.
Головокружения у Дейнерис прекратились, и она начала возвращаться к королевским обязанностям. На обсуждения текущих дел она неизменно брала с собой Сансу, что неизменно выводило из себя Тириона. Бывшие супруги явно не смогли найти общий язык. Каждый совет заканчивался их язвительной пикировкой, и за королевой оставалось последнее слово.
По утрам к королеве приходил Квиберн. Он подробно расспрашивал, что она чувствует, осматривал ее, давал микстуры. Дейнерис наблюдала за тем, как он ловко управляется с многочисленными склянками, следила за уверенными движениями сухих жилистых рук и проникалась к нему все большим доверием.
“Будет полезно, если и он станет мне доверять,” решила королева.
— Как странно, мессир… — заговорила она однажды.
— Что, Ваше Величество?
— Совсем недавно вы дни и ночи напролет думали, как меня погубить… А теперь вы заботитесь обо мне и о ребенке, которого я ношу… — размышляла вслух Дени.
Квиберн перелил содержимое одной из склянок в другую, перемешал.
— Я давал клятву служить королеве Серсее… Вы позволите мне не ломать язык и называть Ее Величество так, как я привык?
— Да, пожалуйста…
— Я дал клятву и был верен своей клятве, пока Ее Величество не скончалась. Теперь я принес клятву верности вам и буду верен вам. Многие, если не все, считают меня порождением преисподней, но у меня есть свои правила жизни. Выпейте.
Квиберн поднес к губам Дени ложку с мутной жидкостью. Та проглотила зелье и поморщилась.
— То, что необходимо, не всегда бывает приятным, — прокомментировал Квиберн.
Он начал складывать свои принадлежности.
— Расскажите мне о Серсее Ланнистер, мессир, — попросила Дейнерис.
Квиберн остановился и удивленно посмотрел на нее.
— Будьте откровенны. Мы стольким вам обязаны, что не станем гневаться за вашу преданность поверженному врагу. Присаживайтесь, — она указала на кресло и сама поудобнее устроилась среди подушек, показывая всем своим видом, что готова к долгой беседе.
Квиберн поклонился и сел напротив.
— Ее Величество была сложным человеком. Лорд Тирион, как я понимаю, всегда представлял ее вам чудовищем. Но Ее Величество не была чудовищем. Она была безжалостна к своим врагам — это правда. Она была хитра и умела разыгрывать сложные партии — это тоже правда. Она стремилась сохранить власть любой ценой? Да. Но таков удел любого, кто властью обладает. Потерять власть равносильно смерти. Разве бы вы пощадили ее?
— Нет, не пощадила, — согласилась Дени.
— Ее Величество отдала приказ взорвать септу Бейлора со всеми, кто в ней находился. Ужасный, злодейский поступок, от которого содрогнулся весь мир. Но если бы Ее Величество не решилась на такое, в стране снова началась бы гражданская война. В то время как на востоке поднимала черные паруса армада Вашего Величества. А за стеной появилась угроза, размеры которой вообще никто не мог представить…
— Вы знали о существовании армии мертвецов до переговоров в Драконьем Логове? — удивилась Дейнерис.
— Разумеется. Моряки с кораблей Станниса Баратеона, на которых Джон Сноу… простите, Его Высочество принц Джон перевозил одичалых за Стену, раструбили о сверхестественной опасности по всем портам на восточном побережье.
— И как вы думали справиться с мертвыми?
— Встретить их на Перешейке и сжечь Диким Огнем. Мы никак не могли предположить, что Иные завладеют… — Квиберн замешкался. — Что у них будет дракон.
Дейнерис отвернулась. Воспоминания о ее погибших детях по-прежнему причиняли ей боль, хотя и не столь острую, как прежде. Квиберн понял, что затронул тему, которую не следовало затрагивать.
— Простите, Ваше Величество…
— Продолжайте, мессир. Я ценю вашу честность, — сказала Дейнерис.
