Ладно, мы и так уже лишнего испытываем здесь свою судьбу, пора и честь знать. Я с трудом закинул тяжеленые плавники на скамейку, заставив ковёр-вертолёт знатно просесть, опустил его пониже, забрался сам. С парой поломанных винтов и дополнительной тяжестью, полёт стал совсем не таким уютным, когда этого: вся конструкция тряслась и содрогалась, хорошо хоть, что большая часть вибрации гасилась канатами, на которых висела скамейка, а то Зубру бы не поздоровилось. Плюнув и на кротов, и на сожаление о том, что с редкой туши залётного иномирца мы, возможно, собрали всё ценное и поклявшись себе, первым делом развить сопряжение со сканером, чтобы такого больше не случалось, я кое-как поднял наш агрегат на пару метров над землёй. На бреющем полёте мы помчались вслед за Тузиком, который к этому времени покинул опасную зону и уже добирался до ближайший берёзовой рощи. Кроты, зашуганные появлением чужеродного монстра, расползлись по своим нормам и не казали оттуда носу, поэтому путешествие и наше, и Тузика прошло без осложнений, вернее, почти прошло. Тузик достигнув заранее обозначенной точки остановился, дожидаясь нас, а мы, не долетев до него сотни метров, попали под начинающийся дождь, но это было наименьшей из наших горестей, самым неожиданным стало то, что браслет, проецирующий сферу управления, неожиданно треснул, покрываясь серым налётом, а затем рассыпался в пыль, также, как до этого распались наши пластины связи и, естественно, в тот же миг у меня из рук исчезла сфера управления. Квадрокоптеры тут же включили режим аварийного приземления, чуть не раздавив нас своей тушей о землю. Мы еле успели соскочить со своих мест, отпрыгнув в сторону подальше от свистящих винтов Бабок Ёжек. И тут же привлеченные шумом и вибрацией разбежавшиеся в разные стороны кроты-мутанты начали стекаться к нам. Не успели мы пробежать и тридцати метров, как земля под ногами Зубра осела, тот рухнул на одно колено и, тут же ударив в землю кулаком, рядом со своей ногой, активировал потрошителя, пронзая почву под собой, тут же вскочив на ноги похромал дальше. Предо мной тоже вспучилась земля, из которой тут же вылезли увенчанные когтями широченные лапы, а затем и рожа, заканчивающаяся активно подергивающимся носом с извивающимися розовыми щупальцами на нем.
Какой милашка, и как я его боялся еще несколько дней назад?
Взмах потрошителя и кончик носа, и щупальца упали на землю, а крот засучил лапами и начал проваливаться опять под землю, в итоге, воткнувшийся кончик потрошителя ему в пузо, под его же весом вспорол его до самой шеи, оправдав свое название. Еще один рывок, несколько быстрых шагов, и вот у меня под руками гладкая кора молоденькой березки, а дрожь земли, преследовавшая нас во время всего забега, исчезла.
Палатку мы расставлять не решились: стены, пусть и столь хлипкие, но создающие уют, в нашей ситуации были просто непозволительны. Опасность могла нагрянуть с любой стороны, поэтому мы ограничились тентом, растянутым меж четырёх берёз в глубине рощи. С одной стороны нас прикрывал жестяной бок нашей кибитки, с другой, застывший в летаргическом сне Тузик, две стороны остались открыты всем ветрам и теперь мы сидели спина к спине, вслушиваясь в мерный перестук капель по тенту, всматриваясь во все больше сгущающийся сумрак леса.
Правда, сразу мы сюда не пришли, кротовое поле нас так просто не отпустило. Во-первых, мне пришлось добраться до телеги и снова перенастроить управление оставшимися дронами, на обычный пульт, который все продолжал действовать, несмотря на то, что им мы пользовались гораздо дольше, чем сферой управления, считающейся самой продвинутой и сложной из всех имеющихся у нас в учебке. Но и переподключение нам не помогло: на один пульт одновременно можно было настроить только два квадрокоптера и наш ковёр-вертолёт отказывался лететь даже без лишнего веса в виде наших тушек. Даже, когда я задействовал два квадрокоптера, поставленных по диагонали, конструкцию начинало переворачивать. В итоге, мы не смогли вернуть ни коптеры, ни артефакты, добытые со змея, которые во время моих экспериментов оказались на земле. Пришлось выпрягать Тузика из телеги и заняться давно уже знакомым делом по выманиванию и уничтожению аборигенов кротового поля, только в этот раз мы не стали использовать вдруг ставшие сверхдефицитными мины, а пошли в рукопашку.
Вернее, в рукопашку пошёл я, а Зубр, положив пулемёт рядом с собой, остался бдить за окружающим.
