— Ладно, — легко согласился с ним я, не убивал так не убивал, это не моё дело, — ты хотел поторговать, давай торгуем. Тебе был нужен огонь? У меня есть зажигалка, почти целая, есть и оружие, могу продать автомат Калашникова двадцать сорок семь, юбилейный вариант, ему сноса нет, вот только патронов к нему у меня очень мало, продать не смогу. А насчёт взрывчатки даже не знаю, зачем тебе она?
— Да есть здесь один моб, — Хозяин Болот махнул головой в сторону своего прибежища, — здоровенный до невероятности, никак мне его одолеть не удаётся, тварь даже не проснулась после всех моих усилий, как появилась здесь, так и спит непробудным сном. Впрочем, это неважно, взрывчатки нет, патронов нет, а зачем мне автомат без патронов?
— Вопрос другой, — покачал я головой, зачем мне ты, с автоматом и патронами? Чтобы тебе меня легче пристрелить было? У меня есть зажигалка, давай ты уберёшь своих тварюшек, пока я из них не наделал кучку блюд высокой французской кухни, и я тебе её подарю в честь нашей великой дружбы.
— У меня другое предложение, — возразил мутант, — давай приоткроем тент, которым закрыта твоя тележка и посмотрим, может я найду там для себя что-то интересное, а мои подопечные пока посмотрят, чтобы ты зря не дергался.
Хозяин Болот прошипел что-то непонятное, и вся толпа монстров, до этого безропотно дожидающихся приказа, неспешно тронулась в мою сторону. Я дёрнул автоматом, направляя его на жабу весом в полцентнера, и тут же краем глаза увидел, как Хозяин Болот прыгнул на меня. Прыгнул с места, даже не сгибая ног, просто оттолкнулся ступнями, легко перелетев разделяющие нас четыре метра. Его рывок был настолько стремительным, что я ничего не успел сделать…
Успел Фракир. Метнувшись змеёй с моей руки, он обвился вокруг его горла, остановив полёт в считанных сантиметрах от моего лица. Его лягушачья пасть тут же распахнулась и фиолетовый язык выстрелил вперёд, залепляя мне нос и рот. И в тот же миг раздался рокот крупнокалиберного пулемёта. Вернее, сначала голова урода взорвалась, заливая меня кровью и кусочками мозгов, а затем я уже услышал выстрелы из пулемёта.
Зубр, вынырнув из-под тента, всадил ещё пяток пуль в конвульсивно подёргивающиеся тело, отбросил ствол в сторону, и выхватив из ящика первую бутыль с коктейлем Молотова, завопил:
— Рок, бегом ко мне.
Тут же подпалив свисающую из бутыля тряпку, швырнул её через мою голову на подступающую толпу агрессивных земноводных. А те после смерти их повелителя будто взбесились: до этого мёртвую тишину затопленного луга разорвало неистовое кваканье, настолько мощное, что я аж пошатнулся, меня повело в сторону так, что я чуть не упал.
Или это не от кваканья? Я с трудом поднял руку, отрывая от лица прилипший обрывок фиолетового языка, покрытого непонятной липкой слизью. Отравил гадёныш, мелькнула в голове затухающая мысль, и к ней тут же пришло подтверждение.
Я бросил только один взгляд на толпу наступающих, среди которых вдруг вспух огненный бутон, расплескавшись по асфальту бушующей кляксой, поглощая в своё нутро, десяток наступающих монстров. Те охваченными пламенем тушами выпрыгивали наружу, начав метаться из стороны в сторону, врезаясь в ряды наступающих, внося в их ряды панику и сумбур, покрываясь лопающимися пузырями, падали на асфальт, пытаясь ползти вперёд, ища родную водную стихию, но так и не находя её замирали смрадно чадящими тушами.
Я не стал рассматривать это тошнотворное зрелище до конца, шатаясь как пьяный, рванул к телеге, прислоняясь к ней спиной, чтобы не упасть. Тем временем, как Зубр продолжал швырять и швырять бутыли во все стороны, окружая нас кольцом пламени.
— Рок, твою мать, помогай!
— Щас, минутчку…
Не знаю, донёс ли я свою мысль до напарника. Скорее всего нет, так как он продолжал вопить, призывая меня к действию, а потом и на это у нас не осталось времени. В прореху огня протиснулась туша жабы в полцентнера весом и, оскалив внушительные клыки, прыгнула прямо на меня. Голова Фракира метнулась в её сторону, заряжая дряблое тело, покрытое отвисшей кожей, усыпанной многочисленными бородавками, заряд настоящей бодрости. Вспышка, и массивное тело с грохотом врезавшись в борт прицепа, слабо поддёргивающейся тушкой рухнула к моим ногам.
— Ща все, будет, — оповестил я всё ещё разоряющегося Зубра. Схватился одной рукой за борт, чтобы не свалиться рядом с контуженным земноводным, а правой тыкая в упругое тело остриё потрошителя. Ударить не получилось, но острие и так вошло на всю глубину, остановившись только когда упёрлось в асфальт.
