Вскоре с изящным перестуком колес подошел лоснящийся серо-голубой поезд — экспресс «Моцарт». Ривз поискал глазами Марканджело, который должен был садиться на этот поезд по крайней мере с двумя телохранителями. На платформе дожидались посадки человек шестьдесят и примерно столько же вышли из поезда. Ривз схватил Джонатана за руку и показал куда-то в сторону. Джонатан стоял с чемоданом в руке возле своего вагона. Он увидел — или ему это показалось? — группу из трех мужчин, на которых указывал Ривз. Трое коренастых мужчин в шляпах поднимались по ступенькам за два вагона от того, в который должен был сесть Джонатан, ближе к локомотиву.
— Это он. Я даже разглядел его седину, — сказал Ривз. — Так, а где же вагон-ресторан?
Он отступил на несколько шагов, чтобы охватить взглядом весь состав, потом прошел к передним вагонам и вернулся.
— Вагон-ресторан перед тем, в котором едет Марканджело.
По-французски объявили, что поезд отходит.
— Револьвер у вас в кармане? — спросил Ривз.
Джонатан кивнул. Когда он поднимался в гостиничный номер за чемоданом, Ривз напомнил ему, чтобы он переложил его в карман.
— Позаботьтесь о том, чтобы моя жена получила деньги, что бы со мной ни случилось.
— Обещаю. — Ривз похлопал его по руке.
Раздался второй свисток, и двери захлопнулись. Джонатан, не оборачиваясь, поднялся в вагон. Он знал, что Ривз будет провожать его глазами. Джонатан отыскал свое место. В купе, рассчитанном на восемь пассажиров, сидели только два человека. Сиденья были обиты темно-красным плюшем. Джонатан положил на верхнюю полку свой чемодан, потом сложенное подкладкой наружу пальто. В купе вошел молодой человек и, высунувшись в окно, стал разговаривать с кем-то по-немецки. Другими попутчиками Джонатана оказались мужчина средних лет, весь ушедший в какие-то деловые бумаги, и изящная маленькая женщина в шляпке, читавшая роман. Джонатан занял свое место рядом с бизнесменом, который сидел у окна лицом по ходу поезда, и раскрыл «Телеграф».
Было 14:11.
Джонатан смотрел, как мимо проплывают окрестности Мюнхена, деловые здания, башни. Перед Джонатаном висели три вставленные в рамки фотографии — какой-то замок, озеро с парой лебедей, заснеженные вершины Альп. Поезд плавно скользил по гладким рельсам и мягко покачивался. Джонатан прикрыл глаза. Переплетя пальцы и положив локти на подлокотники, он вполне мог бы и вздремнуть. Еще было время, чтобы принять решение, передумать, а потом передумать еще раз. Марканджело, как и он, едет в Париж, и поезд придет туда только в 23:07. Он вспомнил, как Ривз говорил ему, что примерно в 18:30 будет остановка в Страсбурге. Спустя несколько минут Джонатан очнулся ото сна. В проходе, за застекленной дверью купе, то и дело показывались люди, хотя их было и немного. Разносчик вкатил в купе тележку с сэндвичами, бутылками с пивом и вином. Молодой человек купил пива. В проходе стоял коренастый мужчина и курил трубку. Он то и дело прижимался к окну, пропуская проходивших мимо пассажиров.
Делу не повредит, подумал Джонатан, если и он пройдет мимо купе Марканджело, как бы по пути в вагон-ресторан, просто чтобы немного оценить ситуацию, но у него ушло несколько минут на то, чтобы решиться. В продолжение этого времени он курил «Житан», стряхивая пепел в прикрепленную под окном металлическую пепельницу, стараясь не попасть на колени соседа, читающего деловые бумаги.
Наконец Джонатан поднялся и вышел из купе. Дверь в конце вагона он открыл нерешительно. Прежде чем добраться до вагона Марканджело, пришлось открыть еще пару дверей. Джонатан шел медленно, заглядывая в каждое купе. Поезд покачивался мягко, но неравномерно, и ему приходилось предпринимать некоторые усилия, чтобы держать равновесие. Купе Марканджело он узнал сразу, потому что тот сидел в центре, лицом к Джонатану. Он спал, сложив руки на животе; воротник впился в его двойной подбородок, голова мерно покачивалась, виски отливали сединой. Джонатан окинул быстрым взглядом двух других итальянцев, которые разговаривали, наклонившись друг к другу и жестикулируя. Джонатан решил, что больше в купе никого нет. Он дошел до конца вагона и вышел на площадку, где закурил еще одну сигарету и стал смотреть в окно. В конце вагона находился туалет. Защелка была на красном. У противоположного окна, видимо дожидаясь, когда туалет освободится, стоял лысый стройный мужчина. Идея убить здесь человека казалась нелепой, ведь наверняка будут свидетели. Даже если убийца и жертва окажутся на площадке, вполне вероятно, что тут тотчас еще кто-нибудь появится. В поезде было совсем не шумно, и если человек закричит, даже с удавкой на шее, его обязательно услышат пассажиры из ближайшего купе.
Из вагона-ресторана вышли мужчина и женщина и направились по проходу, не закрыв за собой дверь. Впрочем, за них это тотчас сделал официант в белой куртке.
Джонатан пошел в сторону своего вагона. Он еще раз мельком заглянул в купе Марканджело, тот курил сигарету и, подавшись всем телом вперед, разговаривал.
