«Алуэтт» тяжёлой мухой полз с востока, между отрогами хребтов, окаймляющих Долину. Выписал широкий круг над холмами и завис, вздымая тучи красной пыли, над посадочной площадкой, в полусотне метров от палаточного городка. Незашпиленные по случаю духоты пологи брезентовых шатров забились, заплескались в потоках воздуха, разведённых несущим винтом, по единственной улочке пробежали буро-красные пыльные вихри, полетело бельё, сорванное с натянутых между щитовыми домиками верёвок. Изогнутые «лыжи» коснулись грунта, решётчатое тулово стеклянной стрекозы дрогнуло, лопасти винта вращались всё медленнее и, наконец, замерли, свесив кончики к самой земле. Француз и израильтянин, дежурные по лагерю (порядки в экспедиции царили самые демократичные) пригибаясь, побежали к кабине. Прозрачная дверка уже откинулась, и в пыль полетели парусиновые мешки.
Почту привезли!
Свежую прессу в лагере экспедиции получали два раза в неделю – из крошечного городишки, расположенного в полутора сотнях миль от Долины. Советских газет и журналов там, разумеется, не было – местные, аргентинские, несколько испанских и американских изданий да французские «Фигаро», «Ле Монд», выписываемые по заказу из самого Буэнос-Айреса. Часть газет отбирало для себя начальство, несколько экземпляров доставались знакомцам пилота – по предварительному сговору, не иначе! – остальное же расхватывали, кто успевал подсуетиться. Вертолёт прилетал обычно в первой половине дня, так что за обедом (столовая располагалась на открытом воздухе, под обширным парусиновым навесом) все бурно обсуждали новости и выпрашивали друг у друга свежие номера. А поскольку происходило это тут же, за столами, то к концу трапезы газетные и журнальные страницы уже носили следы жира, томатного соуса и прочие свидетельства тяги учёной братии к печатному слову.
А обсудить было чего! Всю последнюю неделю мир бурлил, как горшок с супом, забытый на плите. Во-первых, в Женеве состоялась трёхсторонняя конференция по урегулированию на Ближнем Востоке. Состав участников иначе как странным назвать было нельзя: ни американцев, ни представителей арабских государств, включая Египет, ни даже неизменного Ясира Арафата с его Организацией Освобождения Палестины. Всего три высоких договаривающихся стороны, представленные министрами иностранных дел Израиля, Франции и СССР. Это не лезло ни в какие ворота, и политические аналитики по всему миру поспешили объявить конференцию злостной попыткой вставить палки в колёса состоявшемуся в прошлом, 1979-м году Кэмп-Дэвидскому соглашению. Вашингтон и Каир разразились гневными заявлениями, Тель-Авив промолчал, а тут ещё участники конференции решили обойтись без итоговой пресс-конференции, ограничившись ничего не значащими фразами об обмене мнениями. Зачем, ради чего собирались, о чём договорились? Планета терялась в догадках.
Вскоре после Женевской встречи премьер Израиля Ицхак Рабин посетил с неофициальным визитом Югославию. В то же самое время Машеров, Генсек ЦК КПСС отправился с официальным визитом в соседнюю Болгарию, и мировая пресса наполнилась рассуждениями о том, что истинной целью поездок была секретная встреча двух лидеров.
Дальше – больше. Из Белграда Ицхак Рабин улетел в Париж, где имел неофициальную же встречу с президентом Пятой Республики Валери Жискар д'Эстеном. Всё это тянуло на сенсацию, да какую! Политологи пространно рассуждали о намечающейся нормализации отношений между Тель-Авивом и Москвой, посредником в каковом процессе, выступает Париж. Американцы, окончательно, по– видимому, растерявшиеся, предприняли попытку собрать внеочередную сессию ООН, но русские и французы эту инициативу блокировали – и опять без объяснения причин. После чего французы объявили о масштабных учениях своего флота в Центральной Атлантике – к берегам Французской Гвианы отправилась мощная группировка, включающая, в числе прочих боевых единиц, авианосец «Клемансо», на лётной палубе которого стояли новейшие «Супер Этандары», оснащённые ядерными бомбами, а так же вишенка на торте – атомный подводный ракетоносец «Редутабль». Одновременно туда же перебросили шесть бомбардировщиков «Мираж-IV», из которых два могли нести ядерное оружие, и четыре топливозаправщика С-135. Требования объяснений со стороны НАТО и США Париж опять-таки проигнорировал.
Мир замер в недоумении. Политики собирали пресс-конференции, у аналитиков и консультантов настали хлебные деньки, «пикейные жилеты» от Одессы до Рио-де-Жанейро надорвали связки, доказывая друг другу, что Машеров – это голова, а Жискар д'Эстену палец в рот не клади. И только в Аргентине, в никому не известной Долине, точно знали, что происходит. Три государства, такие разные, что мало кто в мире мог представить их действующими ради достижения общей цели, решились на свой страх и риск поверить в невероятную историю с инопланетным Вторжением – и теперь, как могли, готовились к непредвиденным поворотам событий.
А ждать, похоже, осталось совсем недолго.
