Мои руки замерли у него на плечах. У меня зашлось сердце. Я попыталась собраться с мыслями.
— Я на это надеялась, — призналась я.
Но мне не хотелось, чтобы он тревожился из-за меня. Я хотела его заботы.
— Не хочу, чтобы наши узнали, кто ты на самом деле. Не хочу, чтобы ты пострадала.
Эх, увидеть бы сейчас его лицо! Но я не отважилась нарушить этот удивительный момент. Пальцы нашли и размяли последний узел на плечах Хейдена. Он облегченно вздохнул. Я двинулась вниз по спине, слегка дотрагиваясь до шрамов и глядя на страшные и в то же время красивые свидетельства его жертв, принесенных в разные годы.
— Мы будем осторожны, — едва слышимым шепотом пообещала я. — Никто не узнает.
Мои руки опускались все ниже. Большие пальцы медленно двигались по его коже.
— Грейс, я хочу тебе доверять, — сказал он.
— Так доверяй, Хейден. Я не делала и никогда не сделаю ничего, что повредило бы тебе или кому-либо в лагере.
Я была честна перед ним и перед собой. Блэкуинг давно не казался мне вражеским лагерем. У меня бы рука не поднялась сделать подлость подопечным Хейдена. И сейчас, вопреки рассудку, я наклонилась и слегка поцеловала его лопатку. Губы задержались на коже. Я ждала, что Хейден воспротивится.
Он не противился.
— Это вернется… но не сразу. После вчерашнего я не могу сразу же восстановить доверие к тебе, однако со временем…
Хейден не договорил. Он наклонил голову, глядя в пол. Его ноги свешивались с кровати, руки упирались в матрас. Палец неритмично стучал по покрывалу. Хейден этого словно не замечал.
— Что ж, честная позиция, — сказала я и вновь прильнула губами к его плечу.
Я думала, Хейден скажет еще что-то, но он молчал. Зато рука с подрагивающим пальцем поднялась, быстро нашла мою руку и потянула к губам. У меня перехватило дыхание. Губы Хейдена уткнулись в мою ладонь. Его пальцы переплелись с моими. Я прижималась к его спине, и он наверняка ощущал, как колотится мое сердце.
— Медведица, будь со мною терпелива.
Он слегка повернулся. Я видела нависшие брови и полную беззащитность на лице. Чувствовалось, что его голова по-прежнему разрывается от мыслей, а слова приоткрывали лишь частичку бури, бушующей внутри.
— Конечно, Геркулес, — сказала я.
Спина Хейдена упиралась мне в грудь. Я прижималась губами к его лопатке, а он держал мою руку в своей. Меня захлестывали облегчение и радость. Я таяла от его слов. Он еще не снял все заградительные барьеры, но я чувствовала: он снова потихоньку впускает меня в свою жизнь. Маска жесткости на его лице покрывалась трещинами. Эти трещины ширились, обнажая беззащитность, которую он так усердно пытался скрыть.
Другой рукой я обхватила талию Хейдена и теперь крепко обнимала его сзади. Моя щека прижималась к его теплой шершавой спине. Когда пальцы Хейдена плавно скользнули по костяшкам моих, вверх побежала жаркая искра.
— Хейден?
Я говорила, не отрывая губ от его спины, и потому его имя прозвучало тише и мягче. Мышцы его живота напряглись.
— Чего?
— Когда я говорила, что не рада быть здесь… я так совсем не думала.
Увидеть бы сейчас его лицо!
Неожиданно Хейден сжал и осторожно снял с талии мои руки. Его длинные ноги качнулись, а сам он повернулся ко мне лицом. Он вытянул ноги, взяв мои бедра в «ножницы». Теперь я сидела у него между коленями. Мои скрещенные колени покоились на его бедрах, а сам он опирался на локти, чуть откинувшись назад.
— Не думала? — переспросил он.
Мне было трудно разгадать выражение его лица. Прищурившись, Хейден внимательно смотрел на меня и немного хмурился.
— Нет. Я… конечно, я скучаю по дому и по… отцу. — (Теперь он знал, по кому именно.) — И даже по брату, — добавила я и поморщилась.
Хейден нахмурился сильнее. Казалось, мои слова его обескуражили, но в ответ он не произнес ни слова.
— Но быть здесь, с тобой… это совсем иное состояние. Я чувствую себя… свободной.
Я говорила правду. Здесь я была такой, какая есть. Здесь я не ощущала давящей необходимости соответствовать ожиданиям, которые возлагались на меня как на дочь Селта. Наконец-то я могла свободно принимать решения, основанные на собственных желаниях, без оглядки на мнение отца и брата. Кому-то такая свобода показалась бы призрачной — ведь я по-прежнему оставалась пленницей Блэкуинга. И тем не менее я чувствовала, что свободна.
— Свободной, — задумчиво повторил Хейден, и его лицо стало менее хмурым.
Он взглянул на мои руки, застывшие у него на бедрах, но я так и не поняла, принимает он или отвергает эти прикосновения.
— Учитывая обстоятельства, в каких я нахожусь, это звучит довольно иронично. — Я усмехнулась и вздохнула.
И опять Хейден не торопился отвечать. Помнится, он признавался в неумении говорить. Я и сама не отличалась красноречием. Под его пристальным взглядом я чувствовала себя вывернутой наизнанку и такой же беззащитной.
— Да, иронично, — наконец ответил он, улыбнувшись одними губами.
Его состояние изменилось всего на чуть-чуть, но у меня застучало в висках.
— Я не должна была так говорить. Я жутко разозлилась, и как-то само вырвалось… Я так не думала и хочу, чтобы ты это знал.
