— Надо же — семеро! — довольно причмокнул Стафф. — Когда здесь появился я, нас было всего трое, с едва заметными тусклыми всплесками. Хотя и семерых очень мало. С каждым днем появляется все новая и новая земля, а заселять ее некому.
— Популяция для самовоспроизводства уже достаточна, — возразил третий, до сих пор молчавший.
— Достаточна, Чет, — согласился Стафф. — Но мы еще стоим на ногах очень шатко. Люди нужны все больше и больше. Для уверенной жизнеспособности нашего поселения хорошо бы его утроить.
— Представляю, в каком они сейчас смятении, — Тит взглядом указал на баржу.
— Ничего, — улыбнулся Стафф. — Все через это проходят. Главное, что они прошли фильтрацию, скоро материализуются и вперед — осваивать новые территории! Чет, накинь конец, посудина им досталась немалая, пока дотянем, уже стемнеет.
Чет послушно перемахнул на баржу, прошел рядом с Гаем, протащив канат рядом с его ногами, и накинул на тумбу. Неожиданно Тит посмотрел на лампы прибора и выкрикнул:
— Чет, один из них рядом с тобой!
Чет волчком развернулся вокруг собственной оси, затем испуганно бросился обратно на катер. Стафф подождал, пока он убрал трап, затем недовольно проворчал под нос:
— Нашел, кого пугаться. Заверю тебя, что ему куда страшнее, чем тебе.
Потом он стал за штурвал, и, отозвавшись на передвинутый до упора вперед рычаг, катер взвыл двигателем, натянув трос. Баржа содрогнулась, а вместе с ней вздрогнул и Гай. Он внезапно начал все вспоминать. По дням, часам, минутам. Шаг за шагом. От детской кроватки в углу за шкафом до торжественно врученной бляхи переписчика в кластере регламентации населения. Безмолвным видением проплыли Шак, Метис, Сид. А затем встала стена молний, навалившись нестерпимой болью, будто его грудь вновь разрывается, переполняясь водой с таким горьким и тягучим вкусом соли.
Спотыкаясь на нетвердых ногах, Гай возвращался к рубке. Тобиас нетерпеливо махал ему из окна, не решаясь выйти дальше двери.
— Гай, ты узнал, что хотят призраки? — выскочил он навстречу, когда Гай уже прошел половину баржи.
— Они не призраки.
— Призраки! — уверенно возразил Тобиас. — Ты же сам заметил, что они не такие, как мы. Он тебя не видел и не слышал. Точно так же, как Ульрих, когда мы пытались его остановить.
— Послушай, Тоби, — Гай через силу поднял на него тяжелый взгляд. — Они не призраки, потому что призраки мы. И не смотри на меня, словно увидел мертвеца! Потому что я и есть мертвец! Все мы мертвецы! И ты тоже, как бы тебе не хотелось обратного!
— Не-ет… — натянуто улыбнулся Тобиас. — Что за бред? Такой ерунды я не слышал с начала своей работы компьютерщиком.
— Бери дальше. Такой правды ты не слышал с момента своего рождения. Взгляни! — Гай протянул руку по курсу баржи на тонкую полоску земли. — Там завершающая цель всего нашего пути. А сейчас зови всех наверх. Я не знаю, что это такое, но нам еще нужно материализоваться. Так и напрашивается фраза: не умри, но изменись!
Гай глядел на дымившего трубой трудягу-катер. Красивый катер. Белый, стройный, вселяющий надежду. Совсем не похожий на тот, с которого все начиналось, и невольно напоминающий о размахивающем мегафоном капрале Харрисе. И не только видом — цели у них были разные!
…И сказал он — пусть будет так! И зародились из одной точки сверхъядерной плотности тысячи Вселенных. И хлынули они в Большом взрыве, заполняя пустоту! И начали они существовать активно, целеустремленно, разумно управляя своей эволюцией, контролируя себя. И было им имя Универсум Сапиенс — Вселенная Разумная.
Совсем еще юное пространство, измеряемое парой миллиардов лет возраста и тысячей парсек в поперечнике, вздрогнуло разумной пустотой, отозвавшись на изменившееся информационное поле частыми вспышками квазаров.
— Победа за мной.
— Были нарушения, — возразил пространственный континуум, который был гораздо старше, апеллируя к посреднику.
— Право на возражение, — подтвердил посредник, и десятки черных дыр отозвались качнувшимися гравитационными полями.
— Разум — это агрессивная форма материи. По существующему порядку он должен уничтожаться, как только выходит за границы собственной планеты.
— Этот порядок не закон, а рекомендация, — защищалась молодость, возражая зрелости. — Процесс допускает повторение, не уничтожая цивилизацию, а отбрасывая ее на несколько ступеней назад в развитии. Так уже было в прошлых играх.
— Подтверждение, — согласился посредник.
— Со стороны оппонента допускался выход за границы условий — были особи, которые чувствовали наше присутствие.
— Наше влияние на них особи ощущали с момента своего зарождения, порождая ложное представление об окружающем мире и зажигая сотни мифов. Но с другой стороны, это ускорило возникновение их сознания и дальнейшего развития. И мой оппонент также принял участие в этом процессе, выступив темной стороной.
— По правилам игры, цивилизация должна выжить, не выходя за рамки примитивного материализма. Оппонент допустил возрождение индивидуумов из аморфного состояния обратно в материальное. Это нарушение.
