– Всего-то? Мы, в отличие от вас, не спускаем оскорблений. Но… я не могу понять одного… – Грязный урод лениво растягивал регесторские слова. – Что ты, хмырь, здесь забыл? Собрался бросить мне вызов?
Недолго колебался Данкер.
– Нет. Ты и правда безумная, Келерой, как я и говорил. Филиал в ваших услугах больше не нуждается. Вы уволены.
Сообщив сию новость, бывший начальник преспокойненько удалился. Глядя ему вслед, Тарэзэс болезненно поморщился.
– Опекуны хреновы…
Не знаю, с чего бы, но именно сейчас я ощутила себя по-настоящему брошенной, отстраненной, никому не нужной. Нерациональные, бесполезные эмоции, и уж на Данкера я вообще не рассчитывала… но… все равно – гадко и обидно.
Продолжая поигрывать кинжалом, Тарэзэс двинулся вокруг меня. Он никуда не торопился, нарочно продлевал мою агонию и смаковал тот самый страх, который я отчаянно скрывала и который предательски выдавала звенящая за спиной цепь. Я знала, его звериное нутро упивается моментом, и не только моим унижением, томительным ожиданием собственной участи, теперь зависящей лишь от него одного, но и ужасом никуда не расходившихся зрителей. Шок, паническое внимание сотен воленстирок дарили извращенцу ни с чем не сравнимое темное наслаждение.
– Господин, ваш активатор крови, если собираетесь ставить клеймо… – послышался за спиной голос легионера.
О бездна! Мороз сковал льдом затылок, колючки проникли в живот, набились в горло. Меня заштормило, затрясло еще сильнее. Не могу-у-у! Наверное, я этого не выдержу. Я, отправляйся ты за грань, не выдержу клейма! Пусть лучше воткнет мне в грудь этот кинжал! Но садист не воткнет… Не воткнет…
– Где печать, дрянь? – Козлиная борода вновь возникла рядом. – Сумка? Мм? Полагаешь, тебя это спасет?
Сумка? Карла унесла сумку… Закусив губу, я молчала.
Тарэзэс окинул меня оценивающим, собственническим взглядом. Так смотрят на какую-нибудь вещь, о которой мечтают долгие годы и которую наконец удалось раздобыть… так смотрят перед тем, как протянуть к ней свои загребущие лапы.
Это все не могло со мной происходить. Не верю… Из толпы донеслись подбадривающие окрики. Мужские… И подбадривали они отнюдь не меня. Варвары требовали показательной расправы над бледной убийцей, воровкой, а… мои студентки… происходящее просто парализовало их. Ублюдок обернулся, заговорщицки подмигнул народу и громко поинтересовался у меня по-воленстирски:
– Не желаешь попросить прощения перед всеми этими добрыми людьми за попытку убить своего хозяина?
И Карла любит это чудище?!
Попробовала глубоко вздохнуть, а получился очередной судорожный всхлип, но все же, кое-как натянув на себя кривую ухмылку, я согласно кивнула.
– Извините… добрые люди! Что не убила подонка сегодня! Сожалею об этом! Я его еще…
– МОЛЧАТЬ! – рявкнул Тарэзэс, аж в глазах потемнело. – О, я иного и не ждал, поверь. Ты меня ра-а-адуешь, Фло. Мы с тобой обязательно подружимся, когда я выкорчую из тебя всю дурь. Не переживай, это несложно, для азаари у меня всего одно правило – я приказываю, вы исполняете. И с этого момента я приказываю тебе говорить только по-воленстирски. Услышу регесторскую речь – будешь наказана.
– Да пошел т…
Щеку как огнем обожгло. Никогда и никто прежде не бил меня по лицу. Никогда. Пусть даже несильно. Я зашипела, рванулась с цепи, задыхаясь не от боли, но от ярости.
Толпа зашумела.
– По-воленстирски, – строго повторил он.
– Я не мо…
На этот раз удар пришелся с другой стороны, и теперь я едва не свалилась на помост. Не свалилась, потому что мерзавец крепко схватил меня за подбородок. И я, демоны его пожри, ничего не могла сделать! Только смотреть на него и злобно пыхтеть.
– Мне сейчас не до шуток, Фло. Совсем не до шуток. Запоминай: я говорю, ты исполняешь. – Гад повертел мое лицо в разные стороны, как если бы я была куклой. – Тебе идут розовые щечки, и твое упрямство мне тоже нравится. Но… кое-что мне не нравится совсем.
Он отцепился, отступил на шаг, но продолжал сверлить меня нехорошим взглядом. Мир кружился, и никак не удавалось отдышаться, а за его горбатой спиной волновались зеваки, щелкали идиотскими камерами газетчики. А я… понимала лишь одно – свое шоу Тарэзэс прекращать пока не собирался.
– Ты же знаешь, что делать. – Он указал кончиком кинжала на пол. – Ну же. На колени перед хозяином, Фло.
Не-э-эт! Ни за что… хоть забей ты меня тут! Не способна я на подобное унижение. Не могу-у-у! Нет-нет… Лучше сдохнуть. А извращенец млел от удовольствия, наблюдая за мной.
– Ты искушаешь меня… даже не представляешь, насколько…
Он подскочил ко мне в один миг, схватил за волосы, проворно намотал их на кулак. Я взвыла от боли, негодяй уже находился за моей спиной. Еще секунда, и в результате какой-то мудреной подсечки я рухнула на колени, цепь скрутилась в катушку. Но ему и этого показалось мало. Тарэзэс перешагнул сначала одно плечо, затем другое и зажал мою голову у себя промеж драных штанов.
