Все, Фло! Сомнения побоку! Сосредоточься, дыши глубже, позволь пьянящему азарту и предвкушению борьбы наполнить тебя.
Сейчас бы в боевой транс провалиться, но и так сойдет.
Нахально улыбнувшись, я с вызовом зыркнула на своего противника, ощутила его доброжелательное ожидание… моего провала и, пока снова не попала в ловушку опасной харизмы, сделала первый ход.
В тот миг я словно оторвалась от старого и шагнула в новое.
Рядом ласково плескались волны, пряный ветер шелестел в пальмах, издалека доносился гомон голосов и приглушенные звуки аккордеона.
Мы играли уже полчаса, я переставляла фигуры, тщательно выверяла каждый ход. Окружающая действительность отодвинулась на задний план, мир сузился до шестигранной доски, а в голове, как винтики в механизме, крутились всевозможные тактические комбинации.
Я уже поняла, что вляпаться хуже не могла и щадить тут никто никого не собирался. При этом противник, в отличие от меня, вообще не напрягался, даже особо за партией не следил, пренебрежительно отвлекался на разговоры с воинами и Повелителем Огня. Но стоило мне совершить малейшую ошибку, как она оборачивалась огромными потерями по обоим фронтам, приходилось уходить в глухую оборону, кое-как удерживая паритет. Невозможность соорудить внятную атаку абсолютно не радовала, так мне выигрыша не видать.
Думай-думай-думай, Фло!
Где-то там, в грязном ангаре ждет Фрэнки с воленстиркой, и без денег им конец! И тебе тоже!
Ох, не нравилось мне положение фигур… Скверный расклад… Не об этом ДУМАЙ!
Я осторожно переместила тяжелого воина на два поля вперед, обозначив влияние на соседние секторы. В зоне видимости немедленно появились длинные пальцы, толкнули пару магов огня в левый квадрат, сцапав одного из моих солдатиков с флага. У Бирлека вообще была странная тактика – он не уничтожал мои «войска», а окружал их и перетягивал на свою сторону.
Не отвлекайся, соображай! Но сообразить я не успела…
Ибо внезапно увидела ЭТО.
Сердце ухнуло в пятки и забилось там раненой птицей.
Как я не заметила такую искусную ловушку на два хода раньше? Как? Идиотка! Панические мысли покатились кубарем.
Я же… я сейчас ведь разом лишусь трети всех фигур… Почти целого шестигранника!
А-а-ах ты-ы-ы! Из легких вырвался воздух, не сдержавшись, я повалилась на спинку настила, и впервые с начала партии с ненавистью взглянула в глаза генералу.
В них пряталась безмятежная, ленивая усмешка.
Он забавляется, грань!
Та самая несуществующая игла, которую так никто и не извлек из моей груди, провернулась, накрутив на себя нервы и пустив по ним болезненный жар.
Магия сводила пальцы.
Положение было угрожающее, если срочно ничего не предпринять, я проиграю через десяток ходов! А мне нельзя проигрывать! Никак нельзя!
Из глубин моего сознания на миг вынырнула обреченная догадка, что на самом деле меня давным-давно победили. Еще даже до начала игры…
Это невозможно!
«Ты действительно так считаешь? – дрогнули уголки его губ. – И что ты теперь предпримешь? Попробуй, удиви меня».
Платье прилипло к спине, я тяжело запыхтела и покачала головой – нет, не сдамся! Все равно не сдамся, не дождешься! Панику сменил гнев. Я была как на ладони перед этим демонски прозорливым типом. Теперь ясно, что имел в виду Лекс, предупреждая о его крайней опасности.
Этот воленстирец обладал талантом чувствовать людей.
Но меня он
Стало дико страшно. Предки, с кем я связалась?
На благородном лице сверкнул звериный оскал, и Бирлек радушно предложил:
– Не хотите ли выпить вина? Вы слишком напряжены.
Издевался! Митра не успела перевести вопрос, а я уже встретила ее убийственным взглядом.
– Простите, госпожа не хочет.
Пока легионеры возились с бокалами для себя, раскупоривали бутылку, я уткнулась в доску и лихорадочно оценивала свое положение, искала пресловутый выход. Панические волны потряхивали меня, и присутствие Бирлека в непозволительной близости не способствовало решению сложнейшей задачи.
Ну же, Фло… Давай, давай! Как говорил отец, играй не ради денег, играй ради игры – и все получится. Но меня зациклило.
Время тянулось, командиры уже испили вина, а я, так и не сделав хода, исподлобья поглядывала на генерала. Он скучал, на фигуры смотрел почти равнодушно.
Чужое пренебрежение стало последней каплей, упавшей в бурлящий котел моих эмоций. Животная ярость полыхнула и выключилась. Все тревоги рухнули в подвал разума, а мозг наконец заработал на полную катушку.
Я встала, оперлась обеими руками о столик, нависая над доской.
– Госпожа, сядьте, не положено, пока господа не…
– Пусть катятся за грань эти твои господа, – стальным тоном припечатала я ее.
Еще одна ловушка. Если бы пошла, как планировала, проиграла бы через три шага. А вот еще одна. Теперь, когда боевой транс снизошел на меня, я кристально четко увидела собственные ошибки.
Чтобы сохранить большую часть «армии», пришлось пожертвовать левым флангом, зато так оставался шанс выровнять ситуацию. Усевшись обратно на настил, бесстрастно взглянула на врага.
– Уже лучше, – похвалил он и, помолчав, добавил: – Для женщины.
Да кто ты такой, чтобы оценивать меня?! Возмущение прорвалось наружу.
