Понимая, что во второй раз может и не повезет, бойцы дружно порысили вслед друг за другом, не поднимая головы — все, кроме замыкающего, сержанта Аксенова. Владимир остался: ПТРД невозможно было нести по извилистому ходу сообщения склонив ствол горизонтально, он просто не проходил. Да, сержант мог и оставить оружие. Но осознание того, что его бронебойное ружье — это единственное в роте эффективное средство борьбы с немецкой бронетехникой, заставило бойца выполнить долг до конца. К тому же Аксенов понимал, что без ПТРД танк вскоре их уничтожит — всех их. Не только товарищей, но также и третий взвод, и возможно роту. Понятное дело, что при содействии других «троек», но… От этого ситуация легче не становилась. А принять бой — да нет, скорее даже принять смерть с оружием в руках, пытаясь в последние секунды жизни нанести врагу хоть какой-то урон… Или принять смерть как скот на бойне, безропотно ожидая последнего часа, не в силах даже попытаться огрызнуться — такой выбор перед Владимиром не стоял. Да и пытаться отсидеться, переждать, пока экипажу панцеру надоест стрелять по вроде бы вымершей траншее — этот вариант сержант посчитал просто глупым: взорвется в окопе второй снаряд, и снова безвольная, напрасная смерть!
А делать что-то напрасно хозяйственный и добросовестный крестьянский парень не собирался.
Еще лежа в окопе он загнал в казенник один из двух усиленных патронов БС-41, имевшийся у него лично. Закрыв затвор, сержант несколько раз глубоко вздохнул, вспоминая лицо мамы, родни и Волошиной Татьяны, так сильно нравящейся ему девушки, не спешащей отвечать взаимностью — у деревенской красавицы была мечта выйти замуж за командира… Отправляюсь в военкомат, восемнадцатилетний мальчишка втайне мечтал, что пройдет всю войну и вернется домой с наградами, дослужившись до лейтенанта, а то и до капитана… И тогда сердце зазнобы растает, бросится она к нему на шею, целуя и благодаря за то, что защитил родной край и ее саму от проклятых фашистов… Но это все были мечты — а реальность обещала скорую гибель неплохо начавшего военную карьеру сержанту в первом же бою. И мальчишка сознательно принимал свой последний бой, свою неизбежную смерть — но именно из таких смертей, из таких сознательных жертв ковалась в те страшные годы величайшая для русского народа победа…
Да и не только русского — тогда плечом к плечу сражались и умирали русские, белорусы, украинцы, казахи, якуты, чеченцы, осетины, ингуши, татары, армяне, азербайджанцы, грузины и воины многих других национальностей Советского Союза, бывшей Российской Империи… Они еще не встали на путь национальной розни и ненависти друг к другу, еще считали себя единым целым — про коллаборационистов не стоит вспоминать, предатели были также всех национальностей… И все же воюя в СССР, немцы всегда обращались к врагу «русен», русские.
Простой крестьянский парень, Владимир Аксенов был настоящим русским.
Мысленно попрощавшись с любимыми, сержант резко встал, вздернув на бруствер массивное, семнадцатикилограммовое ПТРД. Интуитивно он выбрал самый удачный момент для вступления в бой — экипаж танка заметил движение в траншее и уже начал наводить орудие со спаренным пулеметом в сторону бегущих большевиков. Аксенову он частично подставил уязвимый борт башни, подарив тому шанс на единственный успешный выстрел.
Сержант это понял — хотя скорее нет, он это
Он действительно попал. Несмотря на острый угол при столкновении с боковым люком, усиленная бронебойно-зажигательная пуля пробила сравнительно тонкую броню, ударила в заднюю стенку, срикошетила, сбив с ног смертельно раненого заряжающего. А веер мелких осколков, образовавшийся при рикошете и брызнувший во все стороны, больно впился в спину завопившего наводчика, задел ногу командира.
