Но лейтенант с говорящей фамилией Вольф, родом из-под Бранденбурга был бывалым бойцом, ветераном боев лета и осени 41-го. Его семья вела родословную от вильцев, онемеченного племени полабских славян, более известных как «лютичи» (о чем он, правда, сам лейтенант даже не догадывался). В войну Вольф вступил хорошо подготовленным, но романтичным юнцом, мечтавшим о наградах и продвижении по службе. Он равнялся на старшего брата, ветерана польской и французской кампаний и верил, что очередная, теперь уже русская кампания будет столь же легкой и быстрой. Поначалу казалось, что так оно и будет — танковые кулаки «быстроногого» Гейнца Гудериана весело катили на восток, сбивая слабые очаги сопротивления на своем пути. И даже если они упирались в оборону покрепче, командование быстро концентрировало силы, подгоняло тяжелую артиллерию, запрашивало авиационную поддержку — и те сминали любое сопротивление проклятых фанатиков, равняли их с землей тяжелыми снарядами и авиабомбами. Позади остался Минск и огромный Белостокский котел, а новенькая «тройка» с пятидесятимиллиметровой пушкой лейтенанта Вульфа все также бодро катила вперед, записав на свой счет уже три орудия и два легких советских танка, подбитых их точными выстрелами. Броня вражеских машин была слабой, горели бензиновые Т-26 ярко и весело, а взвод солдат, которых подавили гусеницами за время летних боев, был приятным и весомым прибавком к достижениям удачливого экипажа. И даже механ, который матерился последними словами, когда чистил гусеничные траки от остатков тел недоразвитых славян, продолжал азартно давить большевиков, когда танк настигал очередного убегающего и нередко поднимающего руки солдата. Последнее, впрочем, все предпочитали «не замечать» и романтизма Вольфа эти «мелочи» не убавляли. Он все так же мечтал о званиях, наградах, продвижении по службе, равняясь на старшего брата — командира танковой роты, бывшего в своем батальоне на хорошем счету… А потом брат погиб — в упорном бою его тяжелый Т-4 сожгли противотанковые пушки русских. Так для Вольфа начались упорные бои за Смоленск, отметившиеся гибелью многих его знакомых и сослуживцев… Однажды ночью, после крепкого, жаркого боя с пехотой русских, в котором кампфгруппа Вольфа заняла какое-то село с труднопроизносимым названием, экипаж неплохо принял спиртного для «психологической разгрузки». И затем подчиненные сделали командиру щедрый подарок — приволокли упирающуюся, смазливую русскую девчонку. Недолго думая, «романтик»-лейтенант изнасиловал девушку, даже скорее девочку, которая оказалась к тому же девственницей. И даже после этого он продолжал себя считать рыцарем, достойным потомков тевтонских крестоносцев… Хотя впрочем, возможно он поступал действительно в духе немецких псов-рыцарей. После Вольфа девчонку всю ночь пускали по кругу камрады, бросив обессилевшую и возможно, уже сбрендившую жертву только с рассветом. Но все это давно стерлось из памяти — ведь уже следующим утром танковый взвод, в котором служил лейтенант, напоролся на артиллерийскую засаду мелких, но метких и точно бьющих «сорокопяток», подбивших его панцер. «Тройка» сгорела, Вольф был ранен и обожжен, и смог вернуться в строй только этой весной. А прежний экипаж погиб целиком…
Пройдя через госпитали обгоревший и обезображенный, лишившийся мужской силы лейтенант уже не считал себя рыцарем, он утратил все свои «романтические» грезы. Нет, теперь он сознательно стал палачом для русских, желая отомстить — неважно кому, всем без разбора. Он получил новый танк с модернизированным, удлиненным орудием, более эффективно сражающийся с опасной русской «тридцатьчетверкой», и был рад на нем воевать. Однако сегодня судьба свела его не с равным, бронированным соперником, а всего лишь бронебойщиками врага, стреляющими в его панцер из примитивных однозарядных «оглоблей» — что еще могли сляпать азиаты на скорую руку? Думая подобным образом, он как-то забывал, что русские в начале войны имели много новых образцов оружия, которых не было у вермахта — тех же Т-34 или тяжелых танков КВ, 120-мм полковых минометов, самозарядок СВТ, пусть еще сырого, но явно превосходящего обычные карабины оружия. Да те же ПТРД или ПТРС наголову превосходили все противотанковые ружья вермахта, с которыми немцы перешли границу СССР! Но при всем пренебрежении Вольф осторожничал, подкрался к противнику, защищаясь подбитым панцером, а его ветеранская чуйка вопила об опасности. Командир танка засек первый выстрел русского сержанта, и даже получив легкое ранение, не потерял ни выдержки, ни самообладания. Он действовал быстро и решительно, сбросив раненого подчиненного с кресла наводчика и занял его место сам, стремительно и точно развернув башню лицом к опасности.
