Экипажи панцеров сделали правильные выводы о предназначении отсечных ходов, и потому принялись давить стрелковые ячейки в стороне от позиций «истребителей танков». В ответ полетели разбивающиеся о лобовую броню бутылки с КС, не причиняющие танкам особого вреда, хотя и мешающие обзору механов и наводчиков. Но многим бойцам и вовсе не хватило мужества оказать сопротивления бронированным многотонным махинам, неотвратимо давящих их гусеницами… Впрочем, возможно, они наоборот послушались моих советов — пропустить танк над головой, да закинуть коктейль Молотова на корму! Да только вот беда — немцы, повторюсь, сделали выводы из вчерашнего боя. И результат их воплотился в жизнь на моих глазах: танкисты не просто проехались по первой стрелковой ячейке, они принялись ездить по ней, кружить, трамбуя обреченного бойца в земле… При этом курсовой и спаренный пулемет стреляют вдоль траншей практически все время — попробуй, подберись к этой твари на бросок гранаты! Даже если огонь вражеских пулеметов слеп, он остается смертельным…
«Истребитель танков», крупный, смелый боец, хвалившийся, что занимался борьбой до войны (и имя которого я, к сожалению, не запомнил), все же попытался добежать до «тройки». Его заметили — возможно, из командирской башенки. В следующую секунду офицер выбрался наружу и, направив на парня ствол зенитного машингевера, нажал на спуск… Веер пуль достал голову бойца, когда он уже замахивался для броска, раскроив ему череп. Но в эту же секунду я выпрямился, держа ДТ за сошки, вскинул пулемет, крепче прижав телескопический приклад к плечу, и поймал фашиста на прицел:
— Сдохни!!!
Очередь незакрепленного пулемета ударила неприцельно, но командир танка все же схватился за плечо и поспешил нырнуть вниз…
Неожиданно в тылу зарокотал старичок «максим», со ста метров давя кинжальным огнем бросившихся к окопам фрицев. Ровная строчка пуль сбросила с бруствера германца, целящегося в меня из маузеровского карабина. А я только и вытаращился на не успевшего выстрелить немца, зацепившись взглядом за серебряный нагрудный знак «штурмовой пехоты»… Вот на второго ганса, показавшегося над траншеей, среагировал уже правильно, встретив его очередью от живота. Но тут же слева до боли знакомо протрещал МП-40, мгновенно оборвав тонкий вскрик Сережки Усова…
В последние секунды жизни мой второй номер пытался предупредить об опасности и одновременно поймать на прицел матерого унтера, хладнокровно срезавшего неопытного бойца очередью в упор. Он бы убил и меня — но ровные строчки пуль бьющего по фронту «максима», рокочущего без остановки (это вам не МГ-34, которому регулярно требуется менять ствол!) заставили фельфебеля поспешно спрыгнуть на дно траншеи. Ветеран вермахта (а возможно, еще и кайзеровской армии, мужик в возрасте) среагировал очень быстро, направив ствол пистолета-пулемета в мою сторону. Но считанные мгновения, потерянные на прыжок и прицеливание, стали для немца роковыми — возможно, я обогнал врага на доли секунды, первым нажав на спуск. Очередь тяжелых, винтовочных пуль «дегтярева» отбросили нациста на спину — а справа вновь грохнуло орудие панцера, оборвав такой родной голос «максима».
— Твари!!!
Я нажал на спуск, целя в танкиста, высунувшегося из бокового башенного люка и быстро, сноровисто сбивающего струей огнетушителя пламя химической смеси с лобовой брони. Сухо щелкнул затвор — диск кончился, а невредимый немец быстро спрятался в башне. Зато панцер развернулся и неотвратимо попер в мою сторону… На принятие решения остались считанные секунды — и я побежал вперед, понимая, что так остаюсь в мертвой для пулеметного огня зоне. И одновременно молясь, чтобы по ходу движению мне встретился хотя бы один боец с неиспользованной бутылкой КС…
Танк, начавший охоту за уцелевшими бронебоями, открыл огонь по бегущим по ходу сообщения людям, вынужденно бросившимся на дно траншеи. Толи маневр бойцов изначально был заметен наводчику или командиру, обеспеченным первоклассной цейсовской оптикой, толи бегущих демаскировал ствол ПТРД. Но, так или иначе, первой стегнула пулеметная очередь, заставив бойцов упасть на землю, и практически сразу же прилетел снаряд, снесший бруствер — на удачу беглецов, он взорвался чуть позади окопов, пропахав в земле глубокую борозду.
