В следующее мгновение Снейп выпрямился во весь рост, холодно отчитал неуклюжего гриффиндорца и влепил ему неделю отработок в подземелье. К счастью, Невилл заметил появившуюся в коридоре Амбридж, и у него хватило сообразительности не удивляться и не хвататься за карман. С огорчённым и испуганным видом он выслушал приговор профессора и, едва тот отпустил его, мальчик тут же рванул к Гарри.
Гарри слушал друга и впервые осознал, насколько всё было серьёзно. И если даже профессор так осторожничает, то, может, зря они занялись самодеятельностью? Ничего хорошего ведь не получилось: Гарри был жестоко наказан, а выполнит ли Малфой свою часть договора, неизвестно.
Захватив флакон с зельем, Гарри ушёл в душевую. Раздевшись, он повертелся перед зеркалом, рассматривая следы от розог, оставшиеся на спине и ягодицах. Воспалённые рубцы пламенели на бледной коже, причиняя боль, хотя уже намного меньшую, чем в первый день. Стиснув зубы и изогнувшись, насколько позволяла больная спина, Гарри кое-как смазал зельем ягодицы и, помучившись несколько минут, понял, что как раз до спины и не дотянется.
Натянув штаны, он вышел обратно в комнату:
— Невилл, поможешь?
— Конечно, — Невилл взял флакон и стал смазывать зельем спину друга. Гарри то и дело вздрагивал: прикосновения Невилла были не такими лёгкими, как у Снейпа. Наконец неприятная процедура закончилась. Гарри надел футболку и прилёг на живот. Боль под действием зелья постепенно сходила на нет.
— Гарри, — Невилл присел рядом на кровать. — Ты на занятия завтра пойдёшь?
— Придётся, — нехотя отозвался мальчик. — Если я пропущу ЗОТИ, жаба опять привяжется.
— Это да, — согласился Невилл. — Но как ты… ну… Тебе же больно будет сидеть.
Гарри промолчал, чувствуя признательность Невиллу за его беспокойство. На самом деле вопрос завтрашних занятий его тоже волновал. Сидеть он ещё не мог, а жаба наверняка не позволит ему заниматься стоя: ей доставляло какое-то нездоровое удовольствие причинять Гарри боль. Освободить от занятий Гарри мог кто-нибудь из профессоров или мадам Помфри, но им запрещено помогать мальчику. Впрочем, есть же один, кто не побоится жабы, надо только попросить его, уговорить, умолить, если уж на то пошло.
***
Промаявшись до вечера, Гарри решился и перед ужином, спустившись в подземелья, робко постучался в кабинет к Снейпу.
— Войдите, — услышал он глубокий голос зельевара и открыл дверь. Увидев на пороге гриффиндорца, Снейп удивлённо приподнял бровь. Гарри вошёл в кабинет и, помявшись, тихо сказал, глядя в пол:
— Простите, сэр, я…
— Что вы? — не дождавшись продолжения, переспросил Снейп.
— Завтра занятия, сэр, — глубоко вздохнув, словно бросаясь в ледяную воду, сказал Гарри, чувствуя, как загорелись щёки. — У меня… Я сидеть не могу, а на ЗОТИ…
— Понятно, — Снейп потёр подбородок, с интересом разглядывая смущённого подростка. — Скажите, Поттер, а чем вы думали, когда опять пошли наперекор Долорес? Вы же знали, что добром это не закончится?
Гарри молча уставился на носки своих ботинок, мысленно пиная себя: почему он решил, что Снейп поможет ему? То, что у них была общая тайна, то, что зельевар лечил его вопреки запрету Амбридж, ещё ничего не значит. Снейп оставался Снейпом.
— Как вы понимаете, освободить вас от занятий у директора Амбридж без уважительной причины я не могу, — заговорил Снейп, когда пауза стала совсем тягостной. — А ваше… хм… состояние Долорес едва ли посчитает достаточно уважительной причиной.
Гарри вздохнул и уныло пробормотал:
— Да, профессор, я понимаю, простите.
Неловко повернувшись, он шагнул было к двери. Снейп усмехнулся:
— А вы куда, Поттер? Я вас, кажется, ещё не отпускал.
Гарри с недоумением обернулся:
— Профессор?
— Я хотел бы взглянуть на вашу спину и… — Снейп выразительно посмотрел на штаны мальчика. — Раздевайтесь!
— Зачем? — немедленно ощетинился Гарри, попятившись.
— Поттер, — зельевар как-то устало вздохнул. — Поверьте, мне не доставляет ни малейшего удовольствия созерцать вашу избитую задницу, — он призвал какой-то флакончик и, сжав его двумя пальцами, показал настороженно застывшему подростку. — Это одно из моих экспериментальных зелий, оно полностью снимет боль на несколько часов, вам как раз хватит, чтобы отсидеть свои занятия. Но чтобы рассчитать дозировку, я должен посмотреть, как заживают ваши раны.
Гарри нехотя стянул с себя мантию и футболку и нерешительно глянул на зельевара. Тот поднялся из своего кресла, подошёл к подростку и, развернув его спиной к себе, какое-то время молча рассматривал поджившие рубцы, потом непривычно мягко попросил:
— Приспустите брюки, Поттер.
Мучительно покраснев, Гарри заколебался. Хмыкнув, Снейп бесцеремонно стащил с него спортивные штаны. Мальчик, дёрнувшись, зажмурился. Одно дело было лежать на кровати в своей комнате и чувствовать себя пациентом под взглядом врача, и совсем другое — стоять с голой задницей перед профессором в его кабинете.
