Ева выпрямилась, стянула толстовку, покрутила туловищем, потрясла руками. Привычная усталость поднялась из глубин памяти, и она остервенело продолжила работать. Она любила делать все на износ, чтобы хоть ненадолго полностью отдаться ощущениям тела, которые вытесняли мысли. Вскоре перед ней появилась верхняя часть необычного куба, состоящего из каких-то разноцветных отсеков, к каждому из которых вело небольшое круглое окошко с отодвигаемой крышкой. Ева обошла куб и увидела единственный небольшой прозрачный отсек, села на колени, почти прижимаясь лицом к мутной поверхности, и всмотрелась внутрь. Листья, ветки, какие-то опилки, из которых торчал край желтого пакета, а по всему этому ползало великое множество больших муравьев. Она смотрела на мельтешащих мелких гадов, которые казались движущейся коричневой массой, облеплявшей все, что было внутри. По рукам пошли мурашки, словно эти твари уже добрались до нее. Ева встряхнула руками, пытаясь высвободиться от жуткого предчувствия и подступающего к горлу страха.
До этого Ева видела муравьев только один раз на руинах. Она нашла на земле маленький холмик, напоминающий когда-то существовавшие вулканы, и строй этих тварей. Ева потом даже почитала про них в электронках по общим наукам. Марку бы они понравились, он любил природу и все живые организмы, что смогли выжить. Но в городах никакой живности не водилось. Что им делать среди асфальта, бетона, стекол и пыли? Они же не люди.
Ева посмотрела на окошко, в которое можно было просунуть только руку.
«Это ловушка или испытание? Что эти твари могут мне сделать? Они ядовиты? Наверняка. На поверхности все живые существа ядовиты. По-другому не выжить».
Ева встала и обошла куб. Всего пять отсеков разных размеров, форм и цветов: прозрачный, белый, желтый, красный и черный. У каждого свое окошко, в прозрачном и красном оно сверху, в белом и желтом снизу, а у черного, самого большого отсека, по центру. Ева отодвинула его крышку и заглянула внутрь, но было ничего не видно. Она заглянула в другие. Везде темно, а из белого еще пахло чем-то прокисшим и гадким.
Совать руку в ящик, не зная, что внутри, совершенно не хотелось. Особенно в игре на выживание. Но в пакетах, скорее всего, что-то нужное для прохождения этапа.
«Я должна доказать, что способна справиться с любым испытанием».
В животе заурчало, а палец только беспощадно ныл. Ева посмотрела на экран часов. Перечитала стишок, еще раз прошлась взглядом по строчке: «Желтый будет нужным, если станет твой».
«Значит, там точно что-то важное. И это надо достать».
Ева решила, что стоит начать с прозрачного отсека, где она точно знала, что внутри. Да и муравьи – не самое опасное, что им приготовили. Но ту же в голове замельтешили мысли, и она словно почувствовала, как толпы насекомых движутся вверх по руке, заползают под одежду, норовят попасть в уши, нос, рот. Еву передернуло, и кожа покрылась мурашками. Она подумала, не оставить ли открытым проход, чтобы гады сами вылезли из отсека, но в ушах зазвенел голос мамы, и она произнесла своим важным тоном: «Муравьи не убегут из дома, они же не ты».
