– О, Ашмар, величайший из богов. Старец просил принести тебе в дар талисман, который помогал ему служить симхаэтам. Сейчас народу Симха грозит смертельная опасность. И я прошу вместо талисмана принять в дар вещь, которая мне очень дорога. Она сделана руками моего отца. У меня почти ничего от него не осталось, только верёвочка в волосах да эти тыквенные сосудики. Такой же сосуд покоится в ладони Симгоина, ещё один вместе с Алзиком. Этот я подношу тебе. Остальные буду хранить как реликвии. Прошу, Ашмар, прими мой дар и благослови меня и талисман послужить народу Симха.
Синголь повесила бурую бутылочку на кисть Ашмара и затаила дыхание. Долгое время ничего не происходило. Наконец сосудик затрещал и вспыхнул синими искрами. Безликий изъявил свою волю! Теперь талисман у неё по праву! Синголь ещё раз низко поклонилась Ашмару и стала обходить статую. Как положено, по движению солнца.
С искажённым от гнева лицом чёрный бог тянулся к талисману.
– Ты хотел моей крови, Хунгар? Прими её! – Синголь с силой вонзила остриё стрелы себе в левое предплечье, наконечник окрасился алым. – Этого с тебя достаточно! Остальная нужна мне самой.
Стрела, вложенная в скрюченные пальцы, полыхнула багровым пламенем, пар бросился девушке в лицо, и грозно пронёсся ветер над кронами:
– Этого мало! Я получу всю твою кровь!
Не слушая Хунгара, Синголь продолжила обход. Солнце скрылось за горами, но с лика Аллара струился Свет. Неизвестно, сколько времени девушка провела в оцепенении, мысленно перебирая все милости, за которые благодарила Аллара. Наконец сняла с головы верёвочку Симгоина и выплела половину пряди отца:
– Аллар, прими самое ценное, что у меня осталось: волосы отца, лучшего из симхаэтов. Позволь Симгоину в твоих Садах встретиться с Сингрид.
Прядь вспыхнула и исчезла в Свете.
– Они встретились, – улыбался Аллар. – И у тебя осталось ещё кое-что, не менее ценное…
Отдохнувший Клык собрался на охоту. Договорились встретиться на развилке, от которой нахоженная тропа вела в селение симхаэтов, а неприметная маленькая тропинка – к пещере отшельника. Возле развилки росла могучая сосна, под которой Старец вручил Синголь талисман. А двенадцатью годами ранее под той же сосной её юные родители на свою беду повстречали Апанхура и ушли с ним в земли дикарей…
Это Синголь могла вспоминать или представлять относительно спокойно. Зато не могла видеть кусты дикой малины, увешанные ягодами, вкуснее которых Алзик не пробовал. И торчащие лопухи, пригодные для его шляпы. И стелящиеся кустики черники… Едва девушка замечала что-либо, напоминающее друга, пронзительная боль тут же выплёскивалась слезами. А его напоминало всё!
Пока рядом трусил Клык, Синголь кое-как сдерживалась. Но сейчас она была одна. Чёрный бархат неба усыпали яркие созвездия. Как в тот вечер, когда они выбрались из подгорного Дома и Алзик взирал на звёзды с благоговением, почти бездыханно. Он так любил звёздный свет! Так его любил! От отца у неё хотя бы сохранились три тыквенные бутылочки и прядь волос. А от Алзика ничего! Совсем ничего, кроме обещания: «Верь мне».
– Не верю! – захлёбывалась Синголь. – Ты говорил, что никогда не оставишь меня, а сам… Всё пустые слова! Ослепшие от слёз глаза не разбирали дороги, и девушка едва не сверзилась с крутой ступени. В последний миг выбросила перед собой лук Апанхура, словно костыль, и, упёршись в него, чудом не упала. Нет! Так не пойдёт! Эти мысли внушает Хунгар! Она села на ступень, пытаясь успокоиться.
«…я был бы не волшебным поросёнком, а неблагодарной свиньёй, если бы мечтал о чём-то большем».
– Я не буду мечтать о большем, Алзик! – всхлипывала Синголь. – Только благодарить Аллара, отца и тебя…
– Только благодарить судьбу за то, что ты был со мной! И я узнала… узнала, что… А-а-лзи-и-к!!! Без тебя весь Большой мир чернее туннелей в Доме охоев! Вот что я узнала!!! Алзик! Он не нужен мне без тебя!
Обхватив обеими руками голову, Синголь сотрясалась от душивших её рыданий.
«Тебе нельзя отчаиваться. Видишь, сколько перед тобой задач, – всплыл в памяти твёрдый голос Симгоина. – Нужно помочь тем, кто жив».
– Да, отец, ты прав… Для этого Ашмар и позволил мне оставить у себя талисман.
Утерев слёзы, она поднялась с каменной ступени и продолжила спуск.
Вот и сосна. Едва Синголь свернула к чернеющему в темноте дереву, как услышала отчаянный шёпот:
– А ну стой! Брось оружие! Или я стреляю!
Синголь удивилась. Голос мальчишки? Что делает мальчик в такое время в таком месте?! Чувствовалось, что паренёк напуган и в самом деле может со страха выстрелить. Синголь поспешно бросила лук и колчан. Ножны, сплетённые Симгоином, остались висеть на верёвке, обмотанной вокруг её талии. А в них нож Апанхура.
– Назови своё имя! – потребовал мальчик, и тут Синголь узнала голос.
– Может, довольно того, что мне известно твоё имя, Симхóрин? Что ты здесь делаешь?
