– Старик, кажется, испугался ещё больше моего.
– Ещё бы! Скребётся в дверь неизвестный волк и демонстрирует разные части тела.
– Я даже голову откинул. Вот так. – Клык плюхнулся на спину и, задрав все четыре лапы, изобразил свою позу. – Старик развязал ту штуку, которой вы привязали послание. Вгляделся, вскрикнул и схватился за грудь.
– Бедный дедушка! Представляю, каково ему было это получить.
Синголь помнила текст письма: «Апанхур – предатель. Дикари готовят нападение. Спрячьте женщин и детей, остальные должны сражаться. Симгоин». Снизу приписка: «Синголь со мной. Сингрид погибла».
– Куда ты теперь? – Клык вопросительно приподнял верхнюю губу. – К своему деду?
– Сначала мне нужно в одно место.
Девушка послала волку образ круглой площадки на вершине холма, окружённой кольцом высоких старых сосен. В центре площадки застыло изваяние.
Зверь прижал уши и оскалился:
– Мне совсем не нравится это место!
Они добрались до священной рощи к исходу второго дня. В лучах заходящего солнца стволы сосен окрасились в багрянец.
– Подождёшь меня здесь? – спросила Синголь.
Клык заметно нервничал, вблизи место нравилось ему ещё меньше. Но волки выполняют обещания, поэтому Клык уселся и принялся ждать. Вдруг шерсть на звере вздыбилась. Оттуда, куда направилась подруга лунного человека, донёсся ненавистный запах. Убийца волков!
– Как ты упростила мне задачу!
Девушка замерла. В тридцати шагах от неё стоял Апанхур. Стрела, направленная в грудь Синголь, лежала на тетиве, лишая возможности воспользоваться талисманом.
– Наконец-то догадалась принести Хунгару амулет, а мне мой нож. Но ты слишком мешкала и разгневала Господина. Брось нож на землю!
Синголь исполнила приказ.
– Сними амулет!
Девушка одной рукой подняла кулон, делая вид, что другой собирается расстегнуть цепочку, и резко рванула к глазу кристалл. Стрела, сорвавшись с тетивы, сменила цель и вонзилась в сосновый ствол. Не знавший промахов охотник удивился и быстрым движением выпустил следующую стрелу. Вторая оказалась рядом с первой. Стрелы посыпались одна за другой, огибая неподвижную девушку. Когда колчан опустел, Апанхур отшвырнул лук и прыгнул к жертве. Под ноги ему бросился волк, сшиб наземь, но не сумел добраться до горла. Убийца волков опередил его, намертво сдавив волчью глотку. Глаза зверя подёрнулись пеленой. Неожиданно хватка охотника ослабла. Стоя на четвереньках над полузадушенным зверем, убийца волков уставился в пустоту. Клык немного отполз, потом ещё немного. Враг не шевелился.
– Я понимаю тебя, Апанху р… – Голос пришёл изнутри, как приходил обычно голос Господина, но принадлежал он не Хунгару. – Я знаю, что такое потерять того, кто тебе дороже всего на свете.
Синголь обращалась к крошечной искорке, еле тлевшей в пустоте души Апанхура:
– Я была в отчаянии, когда тварь Хунгара убила моего друга. Как и ты, когда та же тварь убила твою жену! Ты помнишь свою жену, Апанхур?
Искорка вспыхнула ярче.
Искра превратилась в огонёк.
Огонь полыхнул багровым отблеском.
Пламя нестерпимо вспыхнуло, и охотник уткнулся лицом в землю.
Подполз Клык, лизнул ногу Синголь. Затем обнюхал убийцу волков:
– Не пойму, живой он или нет. Ты его убила?
– Я помогла ему вспомнить самого себя, – ответила девушка. – Не знаю, убило ли его это.
Синголь вырвала из сосновых стволов стрелы, одну отложила, остальные сложила в колчан. Симхаэтам потребуется оружие! Сняла с пояса тыквенную бутылочку и двинулась к изваянию богов. В правой руке – сосудик Симгоина, в левой – стрела Апанхура, на груди – кулон отшельника.
Над поляной, выложенной белыми плитами, зависла тишина, не нарушаемая ни жужжанием насекомых, ни птичьими голосами, ни скрипом стволов. Синголь склонилась перед рукой Безликого:
