Гроза свирепствовала вовсю. Хлёсткие струи заливали глаза, грохот раскалывал небеса, исполосованные молниями. Конь мчался по хорошо знакомой дороге, вдоль поросших дубами холмов. Вдруг Бальдру показалось, что молния высветила рядом с одним из деревьев человеческую фигурку. Громкий оклик хозяина и сила натянутых поводьев заставили Серебристого встать на дыбы. Спрыгнув, юноша бросился к скорчившемуся человеку. Ещё одна молния ударила в дуб, расщепив дерево вдоль ствола. Левая часть вспыхнула свечой, правая начала рушиться.
В отчаянном прыжке Бальдр отшвырнул человека в сторону. Как раз вовремя, потому что через мгновение на месте, где тот закрывал руками голову, пылал громадный кусок древесины. Тревожно ржал Серебристый, призывая хозяина, а Бальдру никак не удавалось освободить ноги, придавленные упавшей частью ствола. Упираясь руками в землю, превращённую ливнем в жидкое месиво, он изо всех сил дёргался вперёд, а справа и слева от него сыпались искрящиеся ветви. Наконец удалось вырваться! Бальдр немного отполз и перевёл дух. Боли не чувствовалось, но от усталости он едва мог шевелиться. С трудом поднявшись, юноша добрёл до укутанной в тёмный плащ фигуры. Человек лежал без движения – по всей видимости, лишился чувств. Бальдр подтащил его к Серебристому и перекинул через холку.
Добравшись до дома, Бальдр передал слугам коня и спасённого человека и поплёлся к себе, мечтая как можно быстрее оказаться в постели. Мама сделала его неуязвимым, но не сочла нужным позаботиться о неутомимости. Едва он стянул мокрую грязную одежду, как в дверь постучали. Вошёл старый слуга и торжественно сообщил:
– Твоя невеста пришла в себя, господин.
Открыв рот, Бальдр недоумённо уставился на старика, пытаясь осознать поступившую информацию. Так и не поняв, пожал плечами:
– Рад слышать, а что с ней произошло?
– Ты доставил её в беспамятстве.
Юноша ошеломлённо сел на пол:
– Ты хочешь сказать, что человек, которого я привёз… – Твоя невеста, господин. Её переодели, напоили горячим мёдом, и она готова встретиться с тобой.
– Немедленно отправьте дочь Цепа в дом её отца!
– Но она желает тебя видеть.
– Я встречусь с ней завтра.
Наскоро смыв с себя грязь (на более тщательное мытьё уже не оставалось сил), Бальдр растёр тело и натянул сухие штаны. Надеть рубаху не успел, так как дверь снова распахнулась, и в палату ворвалась Найна.
– Мой спаситель! Я знала, что ты любишь меня! – Дева бросилась ему на шею.
С некоторым усилием Бальдр оторвал её руки от своих плеч:
– Что ты делала так далеко от Асгарда, Найна?
– Искала тебя! Когда ты умчался так поспешно, я места себе не находила. Подумала, что тебя оскорбили мои слова о твоей болезни.
– Довольно об этом, Найна! – поморщился Бальдр. – Я не гожусь тебе в мужья. Прости и забудь о сватовстве. Мама всё уладит с твоим отцом.
– Почему не годишься?! Ты же примчался, чтобы спасти меня!
Не зная, как быстрее положить конец этому разговору, Бальдр сказал:
– Найна, я понятия не имел, что это ты. И уехал из Асгарда вовсе не потому, что обиделся на тебя. А потому, что хотел увидеть женщину, которую любил.
На щеках невесты выступили красные пятна.
– Что ты такое говоришь, Бальдр?! Зачем же ты посватался ко мне?!
– К тебе посваталась мама. Я совершил ошибку, пойдя у неё на поводу.
– Почему же ты не посватался к своей любимой женщине?! – Рот Найны кривился, словно у неё разболелись зубы. – Не потому ли, что её не существует! Ты выдумал её только для того, чтобы унизить меня!
– Пожалуйста, Найна, уйди. Мне необходимо побыть одному. Прошу тебя…
– Все тебя считают добрым, Бальдр! Но это не так!
Блеснув слезами, дева выскочила за дверь. Объяснение с Найной исчерпало последние силы, и всё же Бальдр радовался, что ему хватило решимости открыть правду. За истёкший день дух его окреп, словно сдвинулся с груди чудовищный камень, и снова можно было дышать.
Сон был обычный, не видение. В видениях Бальдр только наблюдал, но сам не присутствовал, а в этом сне шёл по Идавелль-полю. Только любимое поле почему-то было покрыто не травой, а твёрдым, похожим на камень песком. Стояла ночь, бархат неба усыпали яркие звёзды. Из-за того, что его взор был устремлён к звёздам, Бальдр едва не натолкнулся на человека, сидевшего к нему спиной. Тот коротко оглянулся и жестом пригласил присаживаться напротив. Бальдр послушно опустился на песок.
– Я жду тебя? – спросил человек.
Голос показался Бальдру знакомым, несомненно, он слышал его много раз.
– Не знаю. А кого ты ждёшь?
– Сына царя. Твой отец – царь?
– Да. А тв ой?
– Бог.
Бальдр изумлённо воззрился на сидевшего напротив, но лицо незнакомца скрывал глубоко надвинутый капюшон. Больше странный человек ничего не добавил, и Бальдр решился спросить:
– Какой бог?
Человек откинул капюшон. Ему на плечи упали льняные волосы, в знакомых голубых глазах мелькнуло удивление, по знакомым губам скользнула улыбка. Это лицо Бальдр видел всякий раз, когда подходил к зеркалу!
– Разве ты не догадываешься какой? – удивился человек с лицом Бальдра, и сквозь его кожу проступило свечение.
