На следующее утро впервые неизвестно за сколько дней Фригг привела себя в порядок, заплела и уложила косы, надела нарядное платье. Вернулся Локи и надолго заперся с царём. Вскоре Асгард загудел как растревоженный улей, у всех на устах было одно слово: война! Дружины под предводительством Тора готовились выступить на запад. Каждый день Один ждал известий из Химинбьёрга, но они всё не поступали. А потом в Асгард примчался знаменитый конь Золотая Чёлка, любимец Хемдаля. Когда Фригг увидела пустое седло с наспех прикрученным рогом, слышимым в трёх мирах, ей сделалось очень страшно. За мужа и за них всех…
КОМАНДА
– Игра приобретает динамику, – заметил Лёшка, после того, как партнёры пересказали свои фрагменты.
У Альки в голове не укладывалось, как ей могла достаться роль врага нового Лёшкиного героя! Её замечательная гипотеза не выдерживала испытания экспериментом и была на грани краха.
Йа по привычке подначивал брата:
– Твоё ролевое портфолио, Ю, пополнилось представителем царства животных. Огромный эволюционный прогресс по сравнению с царством растений, которое ты представлял ранее. Ты не просто пернатый друг, а ворон говорящий, то есть разумный. К тому же личный осведомитель царя!
Ю, кипя от возмущения, только разводил руками, словно махал крыльями.
Стеклов, вернувшийся из Греции, канючил:
– Я не играл в прошлый раз, пропустил по уважительной причине. Можно я начну?
– Дудки тебе! Пока ты на греческих пляжах валялся, у меня дело неотложной важности возникло! Мне Хемдалю, – Ю ткнул пальцем в Лёшку, – нужно срочно информацию доставить!
– Доставляй, – миролюбиво заметил Йа. – Хотя, судя по тому, что мы узнали, ему твоя информация без надобности. Лёхе талисман подберёт новую роль, ещё кого-нибудь беленького! А ты, Гласс, займёшь вахту после Ю. Остальные по жребию, нам торопиться некуда.
Ю: МУНИН
Ворон спешил из последних сил. Но сказывались солидный возраст, недосыпание и усталость. К тому же испортилась погода, и встречный ветер сильно сбивал скорость. До Химинбьёрга оставалось не более трёх часов полёта, и Мунин пристроился на вершине ели, однако заснуть не получалось. Стоило прикрыть веки, как перед глазами впечатлительного вестника возникала раскрытая пасть с чёрным зевом, в который легко мог провалиться средних размеров кабанчик. Ворон шумно передёрнулся.
– Кого я вижу?! – воскликнули внизу. – Не иначе мудрый ворон?!
Голоса Мунин различал прекрасно, этот был знакомым. Мунин обрадовался.
– Фенрир-р! Пр-р-обуди пр-р-изнательнос ть! – каркнул он во всю глотку.
Звучание этой фразы необычайно нравилось птице.
– С кем ты разговариваешь, Фенрир? – удивлённо прогудел низкий женский голос.
Мунин решил, что людям внизу тоже нравится благозвучная фраза, поэтому ещё раз громко крикнул:
– Пр-р-обуди пр-р-изнательность, Фенрир-р!
– Сейчас пробужу. Мама, дай талисман. А теперь возьми лук.
– Зачем? – удивился ворон.
– Ты ведь учёный, Мунин? – насмешливо спросил Фенрир.
Птица гордо приосанилась. Да уж, поучёней многих!
– Как учёный, ты сейчас узнаешь нечто любопытное! Мама, я навожу талисман на стрелу, а ты стреляй.
– Что значит стреляй? – заволновался ворон. – В кого стреляй?
– Ни в кого, – успокоил Фенрир и указал на соседнюю ель. – Видишь гроздь шишек, Мунин? Сбей крайнюю шишку, мама.
Женщина пустила стрелу. Та полетела к цели, но вдруг, вопреки всем законам природы, развернулась и ударила птицу в грудь. Ворохом окровавленных перьев ворон упал, даже не каркнув.
– Вот, мама, мы и опробовали талисман в бою, – донеслись издалека последние слова, которые услышал Мунин.
ГЛАСС: АНБОДА
– Что за странные речи вела эта птица, Фенрир? – спросила великанша, рассматривая мёртвого ворона.
– Ерунда, мама. Просто ворон считал, будто я должен испытывать признательность к отцу. Якобы он не позволил тебе сожрать нас с Ермунгандом в младенчестве. Представляешь, какая чушь?
Анбода потрясённо выпрямилась, и в этот миг сын направил кристалл ей в лицо. Неизвестно, сколько длилось молчание.
Наконец Фенрир опустил руку и криво усмехнулся:
– А ведь покойная птица была права! Я должен испытывать к отцу признательность, вместо того чтобы оскорблять его! Ни отец, ни Хемдаль не солгали ни словом, а ты говорила, что асам нельзя верить. Выходит, тебе нельзя верить, мама!
Вздумай сын хватить её дубиной по затылку, Анбода не испытала б большего удара. Колдунья зашаталась, а когда пришла в себя, то увидела склонившееся к ней лицо Фенрира.
– Выпей воды. – Сын пр отянул чашу.
– Я ненавидела асов, потому что… любила твоего отца. Он жестоко оскорбил меня, бросив.
– Он ушёл, пытаясь защитить ребёнка, – с горечью возразил Фенрир (поверил ли он насчёт любви к отцу, было непонятно). – Каким я был идиотом!
– Я благодарна ему за то, что он сохранил вас всех.
– Поздно благодарить, мама! Ты постаралась развести нас по разные стороны, и между нами пропасть! Мы враги!
– Кто с кем здесь враги?
